К 20-летию распада Советского Союза

Совместные исследования экспертов стран Балтии по социально-экономическому положению региона до 1991 г., проведенные в 2008-2010 гг., выявили любопытные факты. Похоже, именно результаты этих исследований несколько приглушили развернутую еще в 2006 г. официальную кампанию, целью которой было добиться от России возмещения ущерба, якобы, нанесенного прибалтийским государствам за годы царской и советской «оккупации».

Оказалось, что загрузка производственных мощностей в 1914 г. была выше на 6%, а в 1984-м – почти на 20%, чем в 2009-м. Платежно-покупательная способность советского рубля в 1984 г. на 35% превышала платежно-покупательную способность национальных валют стран Балтии в 2009-м., а производительность труда, соответственно, - на 40%. Уровень жизни населения даже до 1917 г. был выше, чем после 1991 г., а в 1945-1991 гг. минимум в два раза превышал уровень 1992-2009 гг. Общие доходы, например, крестьянских хозяйств до 1917-го, по меньшей мере, наполовину перекрывали показатели 20-30-х гг. и примерно на четверть показатели 1993-2009 гг.

Уже только эти данные показывают, что приобрели и что реально потеряли прибалтийские народы после развала СССР. Не говоря уже о том, что в советский период Литве была возвращена треть ее территории – приморский регион с портом в Клайпеде* (в 1939-1944 гг. был оккупирован Германией). А еще Литва вновь обрела свою историческую столицу - Вильнюс и весь Вильнюсский край, которые находились под оккупацией Польши с 1919 г.

В конце октября 1939-го президент Литвы Антанас Сметона в своем письме на имя Сталина и Молотова отметил, что «Советская Россия, ценой жизни своих военных, восстановила историческую справедливость в отношении Вильнюсского края. Этого литовская нация никогда не забудет».

Все последующие десятилетия прибалтийским республикам создавались условия наибольшего благоприятствования. Так, 21 мая 1947 г. закрытым постановлением ЦК ВКП (б) предписывалось, учитывая исторические и экономические традиции, замедлить темпы коллективизации сельского хозяйства в республиках Прибалтики, а также - в Западной Украине и Западной Белоруссии (на Калининградскую область РСФСР такая «преференция» не распространялась). Что с усердием и выполнялось вплоть до распада СССР, и к концу 1980-х свыше 70% объема всей сельхозтоварной продукции в Прибалтике производили и сбывали частные и личные хозяйства (по советской терминологии, «единоличники»).

Особо подчеркнем тот факт, что средний уровень зарплат прибалтийских рабочих и инженеров с конца 40-х и до 90-го был вдвое, а то почти и втрое выше, чем в Российской Федерации и Белоруссии. А у колхозников и работников совхозов разница достигала трех раз. Показательно также, что в 40-60-х годах у прибалтийских колхозников паспорта не изымались, как в большинстве союзных республик (такую же привилегию имели колхозники Закавказья).

А вот розничные цены, тарифы на электроэнергию, транспорт, квартплата, другие расценки в прибалтийских (и закавказских!) республиках нередко были вдвое ниже, чем в РСФСР и Белоруссии.

Действующие и ныне экономические мощности Прибалтики были созданы, в большинстве своем, в советский период. Эстонские, латвийские и литовские (но не калининградский!) порты стали тогда главными внешнеторговыми «воротами» СССР. Сегодня их доля во внешнеторговых перевозках России превышает 25%. К этим портам в 1970-1980 гг. были подведены нефтепроводы, которые Россия по-прежнему использует. По качеству автомобильных дорог, их протяженности прибалтийские республики занимали первое место в СССР. Второе было у Западной Украины, третье - у Закавказья. РСФСР довольствовалась 12-13-м местом.

Развал СССР понизил экономический потенциал, ухудшил условия жизни населения Эстонии, Латвии и Литвы. Эстонский экономист и историк Аарну Пинте отмечает, что «практически вся прибалтийская продукция с очень давних времен производилась с расчетом на необъятный российский рынок. Даже, например, в Ливонский период». По его данным, подтвержденным статистикой, похожая ситуация была в 20-30 гг. прошлого века, когда свыше 70% объема экспорта прибалтийских стран приходилось на СССР. А после распада Союза промышленность и сельское хозяйство Прибалтики, согласно выводам А. Пинте и многих его коллег, резко и, думается, надолго снизили свои мощности.

Попытки властей вкупе с откровенными шовинистами отыграться за провалы во внутренней и внешней политике на русскоязычном населении удивили даже Запад. Россия оказывала и оказывает политическую и пропагандистскую поддержку своим, ущемленным в гражданских правах, соотечественникам. Русские в прибалтийских странах в последнее время стараются более активно адаптироваться к местным реалиям. Да и власти, наконец, стали предпринимать некоторые меры по улучшению социально-экономического положения русских и русскоязычных. Заметим, что прибалтийские курорты посещали в основном подданные Российской империи и граждане СССР. Сегодня основной контингент тех же курортов – граждане бывшего Союза. По этой причине в Эстонии, Латвии и Литве для этой категории отдыхающих цены сдерживаются.

Упомянутые факторы не могут не способствовать экономическому сближению Прибалтики с Россией и с Белоруссией. Прибалтийские чиновники и директора предприятий чуть ли не валом повалили в Россию, Белоруссию, Украину и даже в Закавказье с предложениями увеличивать закупки мясных, молочных, рыбных, текстильных, радиоэлектронных товаров, изделий бытовой техники. Из Прибалтики и до 1917 г., и после товары собственного производства тоже вывозились отнюдь не в европейские страны. Но как бы там ни было, а торговля, грузовой транзит и инвестиционное сотрудничество стран Балтии с РФ и Белоруссией постепенно наращиваются.

СТОЛЕТИЕ, Алексей Чичкин

*[Русский город Мемель!

28 января 1945 года советские войска взяли штурмом немецкий город Мемель, в наши дни более известный под литовским названием Клайпеда. Если мы взглянем на современную географическую карту, то найдем Клайпеду как третий по величине (население 200 тысяч человек) город Литвы, основной порт республики. Между тем, если кто и имеет право на это город, то это Россия как правопреемник СССР.

Мемель являлся частью исторического региона Восточная Пруссия. Город был основан немецкими крестоносцами в 1252 году. С этого времени немцы, в число которых вошли и онемеченные пруссы и курши (древние балтийские народы, родственные литовцам и латышам), вплоть до 1945 года, составляли население города. В 1807 году Мемель был даже временной столицей Прусского королевства, после взятия Берлина Наполеоном. Хотя в средневековье и существовало сильное государство Великое княжество Литовское, границы которого простирались от Балтики до Черного моря, но Мемель так никогда и не входил в состав Литвы. В 1914 году в Мемеле проживало 140 тысяч жителей.

После поражения Германии в Первой мировой войне, согласно условиям Версальского мирного договора, Германия потеряла 1/8 часть своей территории, но Мемель остался немецким. Но, как оказалось, ненадолго.

После распада Российской Империи на свет появилась маленькая, бедная, но очень амбициозная Литва. Границы тогдашней Литвы были совсем не такими, как в современной постсоветской республике. Город Вильно (в наши дни его именуют Вильнюсом) принадлежал Польше. Впрочем, в 1931 году литовцев в Вильно из 195 тысяч жителей города насчитывалось 1,6 тысяч человек, или 0,8% населения (кстати, подавляющее большинство современных вильнюсских литовцев являются потомками послевоенных литовскоязычных мигрантов). Прибалтийская республика Литва имела один морской город – Палангу, мелководный курорт. Но литовские правители не могли упустить шанс захватить портовый город Мемель, пользуясь ослаблением Германии.

11 января 1923 года, воспользовавшись отказом Германии продолжать выплату репараций, правительство Франции ввело войска в Рурскую область Германии. Литовские правители решили не упустить шанс захватить чужое добро. 13 января литовские войска вторглись на территорию Мемельского края, и через два дня заняли город. Германия, не имевшая армии по статьям Версальского договора, могла отреагировать только нотами протеста. 23 января 1923 года Мемель, переименованный в Клайпеду (по-литовски значит "равнина", "мокрое место") официально был присоединен к Литве. Так Литва, совершив акт агрессии, нарушила европейские границы, установленные Версальским договором. Охваченные мародерским зудом, правители Литвы не могли подумать, что своими действиями они создали прецедент пересмотра версальских границ. То, что границы можно менять и в другую сторону, маленькие правители маленькой страны не поняли. После этого все жалобы на то, что СССР захватил Литву в нарушение международного права, с литовской стороны, мягко говоря, не корректны.

Впрочем, надо отдать должное тогдашним литовским лидерам – в отличие от нынешних прибалтийских политиков, "немецкоязычное" население Клайпеды получило одинаковые с литовцами права (хотя в условиях полицейской диктатуры, установленной в Литве в 1926 году, эти права ничего не значили). Клайпедский край пользовался определенной автономией, немецкий язык и культура в нем абсолютно господствовали. Клайпеда давала треть ВНП Литвы, хотя в целом промышленное производство Литвы, как и всех лимитрофных государств, так и не достигло уровня 1913 года. Но без Клайпеды Литва находилась на уровне развития банановых республик центральной Америки.

Разумеется, такая ситуация не могла продолжаться долго. 22 марта 1939 года Гитлер потребовал от Литвы вернуть Мемель Германии, что немедленно и было сделано. 15 мая 1939 года Англия, а затем и другие члены Лиги Наций признали де-юре переход Мемеля к Германии.

В годы Великой Отечественной войны, тесня неприятеля, советские войска заняли Восточную Пруссию, включая и Мемель. По решениям конференций "Большой тройки" Восточная Пруссия была разделена между Польшей и СССР. Немецкое население края было депортировано. Освободившаяся территория быстро заселилась переселенцами со всего Советского Союза. На своей части прежней Восточной Пруссии советские лидеры создали Калининградскую область в составе РСФСР. Но Мемель, вновь переименованный в Клайпеду, был присоединен к Литовской ССР. Это объяснялось только необходимостью создать республиканский порт, поскольку Паланга не годилась для этой роли.

Интересно, что нет никаких документов, юридически обосновывающих права Литвы на Клайпеду, что признал никто иной, как А.Бразаускас (бывший руководитель республиканской компартии, затем премьер-министр уже постсоветской Литвы). Выход Литвы из СССР обосновывался прибалтийскими деятелями тем, что само присоединение прибалтийских республик к СССР было незаконно. Что ж, в таком случае удержание Клайпеды (как, впрочем, и Вильно), в Литве, также незаконно. Исторические права на Клайпеду имеет только правопреемник СССР – Россия.

Население Клайпеды, наполовину русское, наполовину литовское, одинаково состоит из послевоенных переселенцев и их потомков. Как и во всей Прибалтике, бизнес и материальное производство в Клайпеде в руках у русских. Коренные прибалты оказались способны только обладать европейскими манерами и проводить готтентотскую политику. Правда, литовцы еще хорошо играют в баскетбол и занимаются сельским хозяйством. Зато русские мигранты оказались несравненно больше способны к бизнесу, чем "европейские" прибалтийские аборигены.

Какой же вывод следует из этих исторический рассуждений? Он прост – Клайпеда (или Мемель, называйте как угодно) должен стать русским городом. Не надо впадать в уныние при мысли, что Литва уже член Евросоюза и НАТО, и так просто город не отдаст. Нет никаких оснований считать, что Евросоюз более жизнеспособное образование, чем Лига Наций. В ЕС проходит процесс распада государств, его составляющих. Выделяются автономные регионы типа Валлонии, Падании, Каталонии, в Великобритании произошла деволюция, фактически разделившая Соединенное королевство на Англию, Шотландию, Уэльс и Ольстер. Русским в Клайпеде надо стремиться к получению городом особого статуса в рамках ЕС и к федерализации Литвы. Став чем-то вроде вольного города, даже оставаясь еще формально частью Литовской республики, Клайпеда может незаметно войти в состав России в рамках какой-нибудь Калининградско-Рижской экономической ассоциации. Как только ЕС рухнет под влиянием несовместимости в рамках одной конфедерации тысячелетних европейских наций, к тому же разбавленных ордами цветных мигрантов, а НАТО распадется после вооруженных конфликтов между своими членами (например, после войны между Грецией и Турцией из – за Кипра, или Румынии и Венгрии за Трансильванию), то вольный русский город Мемель (Клайпеда), наконец, вновь станет городом государства Российского.

Профессор Сергей Лебедев, Санкт-Петербург]

Klaipeda, (бывший немецкий Мемель) — это третий по величине город Литвы, расположенный в западной её части, где Балтийское море переходит в Куршский залив. Благодаря своему относительно южному расположению Клайпеда — крупнейший порт Литвы, как и российский Калининград, это один из крупнейших незамерзающих морских портов на берегу Балтийского моря и Куршского залива. Город ещё в советские времена снискал себе славы популярного курорта.

Город и прилегающий к нему регион имеют особую, отличную от остальной Литвы историю. До 1923 г. Клайпеда принадлежала Германии, что отразилось на архитектурном облике этой балтийской жемчужины. В силу своей истории, этнический и языковой облик города носит многонациональный характер. В нём проживают помимо литовцев, значительное количество русских, поляков, белорусов, и других.

Населенные пункты балтов на сегодняшной территории города известены в первые века н. э. В 1252 рыцари немецкого ордена построили замок Мемельбург, а затем заложили (1252—1253) город. С 1525 Клайпеда принадлежала Прусскому княжеству, в 1629—1635 — Швеции, с 1701 — Прусскому королевству. Во время Семилетней войны город принадлежал Российской империи (1757—1762). С 1871 — в составе Германской империи.

По Версальскому мирному договору (1919) город в 1920 был передан в ведение Антанты. В городе был размещён французский гарнизон. В 1923, после консультаций[источник?] с представителями Германии и Советской России, литовские власти инсценировали восстание силами прибывших из Литвы переодетых полицейских, солдат регулярной армии и членов военизированной организации шаулисов, всего 1500 бойцов. Литовской армии противостояло 200 французов, бои за город шли пять дней, а в ходе штурма погибло 12 литовцев, два француза и один немецкий полицейский. Советская Россия, демонстративно выдвинула свои войска на границу. Конференция послов Лиги Наций согласилась с передачей города и Клайпедского края Литве (Клайпедская конвенция 1924). Германия 22 марта 1939 предъявила Литве ультиматум с требованием возвратить Клайпедский край, который Литва была вынуждена принять.

28 января 1945 занят Советской Армией. В 1944-45 г.г. и послевоенное время город был сильно разрушен. Промышленность Клайпеды была восстановлена и реконструирована. В советские годы город застраивался по типовым генеральным планам.

В 1991 основан Клайпедский университет.

Клайпеда неоднократно меняла своё название. Будучи основанной немецкими рыцарями город назывался Мемель в 1252—1923 гг. Литовское государство переименовало его в Клайпеду в 1923—1939 гг. После реаннексии гитлеровской Германией, город вновь превратился в Мемель в 1939—1945 гг. Надо отметить, что литовское «Клайпеда», а точнее Калойпеде, регулярно употреблялось для обозначения региона с 15 в. (впервые упоминается в 1413 г.[1].) Название Мемель древние литовцы употребляли для описания заболоченных участков нижнего течения р. Неман. Позднее наименование было перенято немецкими колонизаторами для самого города, и даже употреблялось в национальном немецком гимне «Дас Лид дер Дойчен» («Das Lied der Deutschen»). Этимологически слово, вероятно, восходит к древнебалтийскому (клайдити преграждать, делать труднопроходимым и педа ступня).

Население Клайпеды во многом отражало и отражает бурную историю этого города, и его переход из рук в руки в ходе европейских конфликтов. Поскольку Мемель был основан в местах компактного проживания литовцев, в непосредственной близости от собственно литовского государства, в отличие от родственных пруссов, литовцы не были полностью ассимилированы в округе, однако их доля постепенно снижалась. По немецкой переписи 1910 г. население Литовского побережья составляло 149.766, из которых 67,345 считало родным литовский (45,0 %). Литовцы преобладали только в сельских округах региона. Более 82 тыс. человек признали родным немецкий язык. В самой Клайпеде абсолютно преобладало немецкое население. Доля литовцев была невелика… После 1945, когда прошла массовая депортация немцев после Второй Мировой войны, город сильно запустел и был сильно разрушен. В 1946—1953 гг. в город прибывают новые волны поселенцев — поначалу русских и русскоязычных рабочих и республик СССР, направленных на восстановление промышленности. Поначалу (до конца 60-х) в городе, в том числе и правительстве, преобладало русскоязычное население, чему способствовала близость Калининграда — важного российского города Прибалтики. К началу 70-х, в ходе массовой миграции литовских крестьян в города, литовцы впервые в истории города становятся преобладающей группой. Тем не менее, город в значительной степени сохраняет свой многонациональный, двуязычный характер. Клайпеду по праву можно считать одним из главных центров русскоязычной столицей Литвы, наряду с Вильнюсом и г. Висагинас.

Всё же общая динамика населения неутешительна. В постсоветское время имеют место не только отрицательный естественный прирост, но и, после принятия Литвы в ЕС, интенсивная миграционная убыль населения, в отличии от соседнего Калининграда. По данным статистики в 1992 г. в городе проживало 207.100; в 1999 203.300; 2003 190.906; 2004 189.477; 2005 188.042; 2006 187.316 (т.е за 14 лет население сократилось на 20 тыс. человек или на 10 %).

Город по-прежнему характеризуется пёстрым национальным составом (данные 2005 г). 71,3 % населения — литовцы; 21,3 % русские; 2,8 % поляки; 1,5 % белорусы; 3,5 % прочие. В городе широко используются литовский и русский языки. РЕД.