Репортаж из города Краснознаменска, где делается наш Космос

Вступление

Некоторое время назад бывший строительный магнат, а ныне титулующий себя «небизнесмен» Сергей Полонский опубликовал в своем блоге сумбурное послание дольщикам, не получившим от него жилья, суть которого сводилась к тому, что «стыдно быть русским», потому что никто вокруг не понимает, что совесть и честность «всегда, во все времена важнее, чем хлеб и чем кров», очевидно, предполагая заплатить отступные вот этими самыми «совестью и честностью», которые так дефицитны в нашем мире. А в конце заявил, что он и его компания «сегодня стали теми, кто хочет, чтобы книга-фэнтэзи «Атлант расправил плечи» стала реальностью».

Сергей Юрьевич имеет в виду легендарную книгу американки российского происхождения Айн Рэнд. Эта весьма толстая (намного толще, чем «Война и Мир» Толстого) книга сильно почитается на Западе и считается «антикоммунистической библией».

Суть ее примерно такова:

На самом деле мир держат на своих плечах атланты-капиталисты. Именно они все производят, все творят и все изобретают. И если капиталисты обидятся на человечество и «расправят плечи» - то есть уйдут, то тогда человечество погибнет. По сюжету главная героиня ищет этих обидевшихся капиталистов и находит их отгородившимися от мира и не испытывающими никакой потребности возвращаться и держать на плечах мироздание.

Короче говоря: нельзя быть социалистами и этим обижать капиталистов – этих пузатых, дымящих сигарами, одетых в смокинги и цилиндры скромных атлантов. Этих Ротшильдов, Рокфеллеров, Круппов, Фордов, Соросов и прочих. Не то обидятся и уйдут.

Вот примерно это и имела в виду Рэнд. А Сергей Юрьевич хотел нам сказать, что он еще, конечно, очень маленький, но тоже уже почти атлант и вполне может что-нибудь подержать, а его обижают требованием квартир. Глядя на Сергея Юрьевича, хочется сказать, что Атлант не столько расправил плечи, сколько раздвинул… ну, то чем он сидит на чемоданах, на которые он тоже постоянно жалуется.

Я посмеялся над этой историей и забыл. В конце концов, на фоне глобального финансового кризиса спятит еще не один кандидат в атланты. А человечество уже совершенно не склонно верить сказкам Айн Рэнд, глядя, как озверевшие от финансовой ломки «атланты» трясут, как грушу, мир, который они должны, по идее, держать на своих плечах, вытрясая из него последние крохи прибылей и сверхприбылей, играют земным шариком в футбол и регби и тушат об него окурки своих сигар в тех местах, где их, как им кажется, могут обидеть посредством социализма.

Но недавно меня пригласили в качестве «специально приглашенного блоггера» на запуск очередного «Прогресса» в Главный Испытательный Центр испытаний и управления космических средств им. Г. С. Титова. И история об атлантах заиграла совершенно иными смыслами.

Часть первая: Город Краснознаменск

Сразу после того, как нас пропустили за КПП, и мы въехали в Краснознаменск (бывший Г-2), у меня возникло ощущение даже не одного, а нескольких дежавю. Одно я выделил и диагностировал довольно быстро – тут, за забором, на охраняемой территории, сохранился СССР моего детства.

Не голодный, перестроечный, стоящий в очередях и демонстрациях, а семилетний - теплый, солнечный, с босыми ногами и голыми коленками, бегущий по улице, никого не опасаясь, потому, что вокруг – все свои. На отгороженной от нас земле сохранился интернационализм, в котором все офицеры вне зависимости от этнической принадлежности – члены офицерского братства, а все горожане – сограждане. Возможно, потому, что на территории Краснознаменска нет ни одного трудового мигранта. Ни одного.

При этом дома строятся, дороги чистые, как будто вылизанные, пруд сверкает, рестораны работают… не видно ни единого бомжа.

Излюбленный либеральный вопль о том, что если не пускать трудолюбивых мигрантов, то ленивые русские утонут в грязи, не построят ни одного дома, и некому будет держать рестораны, слушается на фоне будничной жизни Краснознамёнска как футурамовские уговоры про то, что «щупальце любит тебя – прими щупальце».

В городе безопасно. Дети играют во дворах одни. Даже маленькие. Никто за них не боится. Детей – много.

Пока доехали от КПП до местного Клуба Офицеров, я успел насчитать более десятка детских колясок.

Вот Клуб Офицеров:

- Не мы его ставили, не нам и сносить, – ответил на мой удивленный взгляд полковник Кириллов Игорь Геннадиевич. Игорь Геннадиевич по образованию психолог, и его участок работы в Центре – воспитание личного состава. Вероятно, именно поэтому его и дали нам в сопровождение.

Я хотел было рассказать товарищу полковнику про программу «десталинизации сознания», но решил сейчас человека не расстраивать.

Кроме статуи вождя пролетариата, рядом с офицерским клубом находился памятник воинам интернационалистам, погибшим при выполнении воинского долга в Афганистане.

От офицерского клуба, в котором в этот момент репетировала «парадная коробка», мы прошли пешком до «дворца пионеров». Вот – слева дворец, а справа, за прудом – госпиталь.

Пока шли к дому пионеров, встретили командира оркестра с женой и ребенком.

«Еще один ребенок», - отметил я в уме.

Вот, кстати, сам Дворец Детского Творчества:

Посмотрели спорткомплекс.

Тут подогреваемое поле с искусственным покрытием "какого-то там поколения". Я в этом не разбираюсь, но товарищи из нашей команды, которые в футболе понимали, кивали одобрительно. Новенькие трибуны.

Вот директор спорткомплекса рассказывает нам про свое спортивное хозяйство.

В городе, оказывается, пятьдесят (!) футбольных команд, женская команда по регби (сейчас на соревнованиях в Европе) и одна из лучших команд России по армейскому рукопашному бою.

Пока мы осматривали стадион, вдали показались какие-то люди.

Астерикс и Обеликс оказались сторожами спорткомплекса. Просто днем они еще и развлекают детей.

Потом мы отправились смотреть новые дома, построенные для офицеров. По дороге еще посмотрели на город.
Мне понравился очень лаконичный и уверенный плакат ко дню космонавтики

и солидная такая пушка в аллее Славы Русского Оружия. Она как бы намекает на то, что слава - она не вчера началась и не завтра кончится.

Офицерские новостройки – не богаты, но аккуратны и очень пристойны. С тематическими детскими площадками. Вообще, в городе ракеты в большом почете и находятся повсюду, где только можно.

Вот полковник Кириллов рассказывает нам, как он получал квартиру.

Уже по лицу полковника можно сказать – человек правду говорит. С таким удовольствием можно говорить только правду. По его словам, впоследствии подтвержденными всеми офицерами, с которыми мне удалось поговорить, офицерское жилье – дело Путина. Путина тут именуют не иначе как Владимир Владимирович. Уважают. Я спросил, часто ли у Путина слово совпадает с делом. Мне ответили – всегда. Если сказал, что будет жилье – жилье будет. Если сказал, что будет новый космодром – будет космодром.

Что еще примечательно – за все время пребывания в черте города я не услышал ни одного матерного слова. Ни одного. И вот это меня, граждане, доконало.

Самое необычное в Краснознаменске то, что этот город вопиюще, бесстыдно нормален. Он такой, каким по идее должны были бы быть все наши города – безопасный, чистый, зеленый, опрятный, улыбчивый. Краснозаменск держится с достоинством по отношению к истории – он строит храмы, но не сносит памятники Ленину.

Я попытался понять, как им это удалось, и пришел к неутешительному для нас выводу. Нормальную жизнь в Краснознаменске удалось построить только благодаря КПП, на котором просто отрезают всю заразу, которая хочет в город проникнуть. Именно КПП и забор защищают город от полчищ трудовых мигрантов, от стреляющих в небо и в окружающих из травматов джигитов, от дураков чисто русского производства, гоняющих на спортивных машинах напротив детских садов и школ, от десталинизаторов и сталинизаторов, от несогласных и нашистов. От нас. Потому, что России нужен Космос, а Космосом нельзя заниматься в дурдоме, в который мы превратили страну. Нам нужно сделать очень серьезные выводы из этого печального наблюдения.

В следующей части я расскажу об офицерском быте….

Вот это вот – столовая для офицеров несущих боевое дежурство.

Офицер находится на боевом дежурстве сутки. И все это время он – VIP-персона. Пищевое отравление, раздражение, чувство голода или дискомфорта, возникшее у такого офицера, может стоить стране многие миллионы. Поэтому и кормят, и обслуживают, и устраивают психологическую разгрузку тут весьма серьезно.

Вот, к примеру, обед:

Сначала идут легкие закуски – рыба в кляре, пара бутербродов, апельсин, салаты. Если вы рискнете все это съесть, то, если вы – человек недостаточно опытный, вы просто встанете и уйдете, поблагодарив, потому что уже будете сыты. Но на самом деле это даже еще не было обедом. Затем первое. Нам предложили на выбор: суп польский, солянка, борщ и, кажется, уху. Потом – горячее: жареная рыба, бифштекс, что-то с грибами. На гарнир традиционные каши, картошка, макароны и так далее. Поверьте мне – нормальный человек может все это съесть, только совершив над собой акт гастрономического насилия. Но предполагается, что для офицеров этот рацион – нормален. А я тут не видел ни одного пузатого офицера. Все эти калории просто сгорают в огне напряженной нервной работы.

Кстати о нервах. Не думаю, что над процедурой питания тут думал только диетолог. Тут во всем видна легкая рука психолога. И в интерьере столовой – оттенки занавесок, скатертей и прочего. Отсутствие телевизора, радио и музыки. В процессе за вами непрерывно наблюдает ваш официант. Как только вы доедите, он подходит, забирает ваши тарелки и приборы и тихо ознакамливает вас с дальнейшим меню. И немедленно приносит. Горячее. Никаких нервов, очередей, ожидания, отдавленных ног, советских газет и треш-новостей. Только отдых и работа. Работа и отдых.

Заведует всем этим заведением Татьяна Григорьевна Яковлева. Она командует космическими столовыми с 1973-го года. Старшему внуку – 10 лет. Зарплата – 8 тысяч.

Прямо перед дверьми центра увидел знакомые плакаты. Душа как-то сразу успокоилась – строевой шаг и политинформация в наличии, космические границы Родины – на замке.

Далее нам удалось посмотреть на то место, откуда управляется наша группировка ГЛОНАСС и на людей, которые это делают.

Знакомьтесь – это самый главный по ГЛОНАССу – полковник Кожинов Александр Леонидович.

И его подчиненные. Да-да. Нашей спутниковой группировкой управляют не более 10 человек.

Впрочем, космические войска или не космические, а на боевом дежурстве офицерам положено находиться с оружием.

Вдруг неожиданно выяснилось, что военные – умнейшие люди, специалисты высокого уровня. Оказалось, что надетая на голову фуражка вовсе не разглаживает все извилины мозга. У некоторой части нашей делегации шаблон стал довольно слышно трещать. В мужских глазах стало читаться нечто, похожее на легкую зависть (а это мы еще не слышали к тому моменту о «сердюковских» надбавках к окладу), а в женских появилось что-то такое неопределенно-опасное, как у Маргариты Тереховой в «Собаке на Сене» в сцене, когда графиня рекомендует Теодоро накупить побольше платков. Какое-то сочетание смущения с прицеливанием.

У меня возникло подозрение, что именно в этот момент некоторая часть нашего женского коллектива как-то по-новому поняла термин «мужчина первого сорта». Им внезапно оказался не бизнесмен Вован из соседнего подъезда после третьей отсидки, наконец купивший себе «Инфинити», и не чемпион по спортивному уклонению от налогов, и даже не лакированный чиновник, успешно задружившийся с первыми двумя -- а нечто другое, на чем уже вроде бы давно поставлен был крест.

Окончание следует….

Роман Носиков