Родная сестра и мать Александра Пендака, накануне поминальных  девяти  дней проведшие полдня в  Севастопольской прокуратуре,   подписали документы о неразглашении информации о ходе расследования.  Обеих женщин убедили, что следствие будет вестись самым надлежащим  и максимально объективным образом.

Об этом  сообщили члены  многочисленной семьи Пендаков из села Угловое Бахчисарайского района, пришедшие  вчера на митинг под здание управления МВД со словами  благодарности к севастопольцам, обеспокоенным ходом проведения расследования убийства их родственника.

В интервью журналистам было отказано. Однако в личной беседе «не под камеры» они подтвердили: «На похоронах не было ни одного представителя – ни от ГСО, ни от магазина, в котором Саша работал. На тот момент никакой материальной помощи не было оказано. Нам передали только последнюю отработанную им зарплату – 1500 гривен. Матери и особенно сестре – которая в тот злополучный день была в магазине «Жемчуг» - запретили разговаривать с журналистами, да и вообще – делиться какой бы то ни было информацией.  Даже  единственной  дочери Александра – Юлии, которая звонила бабушке из Джанкоя, где она находится сейчас с больным ребёнком, не удалось выяснить новые подробности  хода следствия».

Родственники убеждены в том, что Александр,  сам в прошлом работник милиции, отлично понимал, какую угрозу представляет человек с направленным на людей боевым  оружием, и не мог в магазине, заполненном посетителями,  повести себя «как-то неправильно».  «Он лежал на полу, выполняя все требования ГСО-шника, - заявили родственники. – Об этом свидетельствуют раны на его теле – стрельба шла по  лежачему».

Родственники передали журналистам  Медицинское свидетельство о смерти Александра Николаевича Пендака, 1969 года рождения,  где в графе «причина смерти» зафиксировано: «Травматический шок. Множественные сквозные пулевые огнестрельные повреждения головы, туловища, конечностей. Применение огнестрельного оружия с целью убийства».

Медицинское свидетельство № 948  датировано 4 июля – то есть днём смерти, и помечено как  - «окончательное». Его подписал врач Севастопольского городского бюро судебной экспертизы Ридван Ремитович Мамбедиев.

Фёкла Лизоркина