Директор частной школы «Мариамполь» приказала охране применить к отцу одного из учеников физическую силу и «вывести его из школы».

А это – Севастополь. Здесь, в одной из престижнейших школ, трудится чуткая и отзывчивая учительница Снежанна Денисовна… Простите, автор этих строк, он же – и отец ученика этой школы, оговорился.

Здесь трудится чуткая и отзывчивая директриса – Савченко Валентина Александровна. Трудится на совесть, на школьных линейках и родительских собраниях не устаёт повторять, что коллектив школы любит не просто детей в общем, а любит каждого ребёнка в отдельности.

Любят и берегут. Точнее – оберегают. От их же собственных родителей.

…После разрыва отношений с супругой сын практически два года жил со мной в доме моей матери. Отсюда – три минуты пешком до частной школы «Мариамполь» куда он и ходил с первого класса.

Когда пошёл в третий, его мать после летних каникул не вернула его и стала препятствовать нам видеться вообще. Осталось одно – встречаться  в школе.

Удивлению не было предела, когда школьный охранник, сам бывший  работник милиции, отказался меня пускать к ребёнку, сославшись на указание директора. При этом в довольно грубой форме объяснил, что «здесь частная школа, и если ещё буду приходить, то он вызовет милицию».

Дальше – больше. Звоню в бухгалтерию, спрашиваю,  как же мне оплатить за обучение, если меня в школу не пропускают – а вы, говорят, придёте, позвоните нам, и мы к вам выйдем за ворота.

Наконец, удалось встретиться с директрисой. И если до сих пор о так называемой «ювенальной юстиции» постоянно читал лишь в православной газете «Русичи», то теперь столкнулся с этим явлением во всей его красе.

Валентина Александровна долго и настойчиво мне рассказывала, чтобы я «не приходил в школу, а оставил ребёнка в покое», мотивируя это тем, что я «участвую в нанесении вреда ребёнку своими посещениями», и что «это мешает ему быть здоровым».

При этом утверждала, что я «уничтожаю его каждый день», говорила мне, чтобы я «не дёргал ребёнка», и советовала «оставить ребёнка, нарожать себе новых и наслаждаться этим», будто ребёнок – это игрушка или какое-то развлечение! И утверждала, что это мне «Бог указывает, что я должен его оставить», и если я «раздавлю его психику, то буду в этом виноват».

Кроме того, пыталась доказать мне, что я «гублю ребёнка каждый день», что я «убиваю его своими действиями», настаивала, чтобы я «отступил, а на какое время – мне укажет Бог». Что я «надругиваюсь над ним», что я – «как охотник за ним», что я «издеваюсь над его психикой, и отвечу за это перед Богом».

При этом мои доводы о том, что я уничтожу ребёнка уже только тем, что откажусь от него и перестану с ним видеться, оказались для верующей православной матери и бабушки, как она сама о себе говорила, неубедительными. Равно как и то, что перед и Богом мне за это ответить придётся.

Первое, что мне посоветовали в отделе образования и науки, так это просто перевести сына в другую школу, так как в этой дети получают очень слабую учебную подготовку. И, конечно же, приземлили школьную чиновницу, попутавшую школу, пусть даже и с частной формой собственности, со своей частной квартирой.

Прошло почти три года. Сын пошёл уже в шестой класс. То ли директрису укусила какая-то злая осенняя муха, то ли она почувствовала в себе какие-то новые силы благодаря тому, что учредитель школы Дмитрий Белик стал заместителем главы Городской Госадминистрации – понять трудно.

Но в школу меня снова не пустила. Сам, правда, прошёл, без разрешения. Пообщался с сыном. На обратном пути подошёл к директрисе, которая ещё стояла возле входа, попытался поговорить. В ответ – крик, что я ей мешаю работать, и приказ охраннику «вывести его из школы». И это перед началом занятий, когда мимо шли дети, и в присутствии других  родителей!

…Что побудило автора написать эту статью? Личная проблема? Да нет, её он решит быстро и тихо. Просто очень не хочется, чтобы не обманывались те верующие севастопольцы, которые ищут для своих детей духовное пристанище в школе, которую позиционируют как «православную». И которая носит имя «Мариамполь», что означает «Город Богородицы».

Потому что там всё совсем не так сладко, как рассказывает о школе её же руководство. Сын, например, еще в классе первом-втором мне жаловался, что к нему постоянно цепляется и обижает какая-то девочка с гораздо более старших классов…

А чего стоит характеристика, выданная директрисой для суда, и подписанная, кроме неё самой, ещё и зависимой от неё молодой учительницей?! В которой пишется, что отец приходит среди уроков и вызывает у ребёнка «нервные реакции», и что ребёнок при появлении отца в школе прячется от него в туалете?!

На взгляд автора, руководство школы не имеет морального права вводить в заблуждение верующих родителей. И на счёт доброго, благожелательного отношения к детям. И на счёт учебной подготовки. А название школы, носящее имя Пресвятой Богородицы, прежде чем самим себе присваивать – сначала заслужить надо!

Атаман Казачьей Черноморской Сотни Анатолий Марета