На этой неделе в Русском культурном центре прошли очередные заседания, известные как «Русские вторники». На собрании с докладом выступил известный крымский историк, начальник управления Республиканского комитета Крыма по охране культурного наследия Вячеслав Георгиевич Зарубин. Тема его сообщения была посвящена проблемам крымской топонимики. Как водится в ученой среде, Вячеслав Зарубин предпочел сначала разъяснить, что называется топонимикой и «с чем ее едят». Упрощенно говоря, топонимика (от греч. «topos» – место, «onoma» – имя) представляет собой интегральную науку, изучающую географические названия и все происходящие с ними процессы, и соединяющую в себе элементы истории, географии и лингвистики.

Далее историк напомнил о том, что история Крыма достаточно кровава, поскольку на полуостров постоянно заворачивали на своем пути из Европы в Азию и обратно народы-завоеватели и спасающиеся от нашествий беженцы. «Связано это (кровавость истории Крыма – авт.) с тем, что здесь непрерывно сменялись различные этносы и сосуществовали они далеко не всегда в мире-дружбе», – пояснил Вячеслав Георгиевич. Естественно, задерживаясь на более или менее длительные сроки Крыму, каждый из народов оставлял на этой лакомой земле следы своего присутствия, которые проявляются в двух вещах: археологических находках и названиях географических местностей и населенных пунктов.

По словам докладчика, со временем географические названия объективно меняются, что связано с изменением национального состава населения или определенными политическими событиями. Как мы знаем, сначала многие крымские населенные пункты и топонимические объекты имели античные греческие названия, затем им на смену пришли римские, потом византийские, генуэзские названия, параллельно существовали древнерусские наименования, потом появились татарские и турецкие, а их заменили русские и, впоследствии, советские топонимы. Впрочем, как справедливо заметил Вячеслав Зарубин, история знает немало примеров, когда народы-завоеватели не меняли предшествующие топонимические названия полностью, а видоизменяли их. «Моя позиция такова, что топонимические названия не есть что-то постоянно сохраняющееся, оно находится в непреодолимом движении», – полагает историк. Можно сказать, что новые прежние топонимические названия как бы проходили сквозь культурно-языковую призму другого народа. К примеру, многие татарские топонимы в Крыму являются не более чем византийскими названиями, пропущенными сквозь тюркскую лингвистическую мельницу.

Вячеслав Зарубин категорически против перевода топонимических названий. «Этот процесс настолько сложный и трудный, что масса ученых поломали копья на этих переводах», – объяснил он. Можно еще добавить, что данная тема не только трудна для ученых, но также взрывоопасная и крайне ангажированная. Между тем, такая проблема ребром стоит перед властями и жителями Крыма, поэтому решать ее все равно придется.

Историк призвал видеть разницу между Ак-Мечетью и Симферополем, Ахтиаром и Севастополем и прочими связками, использующимися некоторыми крымскотатарскими СМИ в политических целях. Кроме того, что происходит подмена понятий, это еще и нарушение закона Украины о географических названиях, о котором еще будет сказано подробнее. «Есть такое представление, что Ак-Мечеть тихо переросла в Симферополь. Не совсем так. Если мы посмотрим документы времен Екатерины и Потемкина, то увидим, что Симферополь закладывался как новый губернский город у Ак-Мечети. То же самое и Севастополь – у селения Ахтиар», – пояснил докладчик.

Вячеслав Зарубин приоткрыл еще одну завесу тайны или, как минимум, широко распространенного штампа об исторической преемственности Ак-Мечети и Симферополя. Оказывается, такое мнение сформировалось под воздействием советской политики коренизации в 20-х годах прошлого столетия. «Тогда это объяснялось идеей возрождения малых народов и борьбой с русским царизмом. Вот так это подавалось», – рассказал историк.
Полностью вернуть топонимическую ситуацию в Крыму, которая была до депортации, В. Зарубин считает теперь объективно невозможным. Дело не только в этническом портрете крымского населения, но и в том, что с момента окончания Великой Отечественной войны до распада СССР в Крыму как советском регионе уже успел сформироваться отдельный топонимический пласт, подчиненный задаче увековечить память об этой войне и тяжелой победе в ней.

Следующая волна активности в направлении переименования населенных пунктов Крыма приходится на последние годы существования Советского Союза. Тогда по просьбам жителей многих поселков, причем не только возвращавшихся репатриантов, им возвращались довоенные татарские названия. Кстати, все эти противоречия с названиями населенных пунктов и других географических объектов ни в коей мере не являются специфической чертой Крыма.

Как уже говорилось выше, на Украине есть закон о географических названиях, подписанный тогда еще президентом Виктором Ющенко 31 мая 2005 года. Историк Зарубин охарактеризовал его в целом как «неплохой и достаточно толковый». Основной посыл закона в том, что он четко предписывает необходимость проведения референдума при переименовании того или иного топографического объекта. Помимо этого закон разрешает на автодорожных указателях под надписями на украинском языке писать названия селений на русском либо крымскотатарском языке, по желанию большинства жителей близлежащего населенного пункта.

Как верно отметил Вячеслав Зарубин, имеющийся закон очень либерален по отношению к гражданам. К слову, переименование и вся сопутствующая процедура осуществляется за счет бюджета того органа власти, в компетенции которого находится населенный пункт. Затруднения при переименовании могут возникнуть в том случае, если в пределах одной административной единицы есть населенные пункты с таким же названием.

Причин для переименования может быть много, но главная из них – выраженная воля большинства людей конкретной местности.

По мнению докладчика, на сегодняшний день одну из многочисленных проблем в сфере топонимики представляет отсутствие полного перечня всех названий всех крымских населенных пунктов. Чрезвычайно сложным он назвал и вопрос возвращения исторических названий поселкам и улицам Крыма. Например, какое историческое название возвратить городу-герою Керчи: Пантикапей, Боспор, Воспоро, Корчев или Черкио?
Затем началось обсуждение…

Обсуждение озвученной в докладе темы началось с двух ключевых вопросов: с каких пор началась политизация деятельности по наименованию-переименованию географических объектов и что побуждало различные народы Крыма с древнейших времен и до наших дней приспосабливать географическое пространство под свою этническую принадлежность. Сошлись на том, что придание имени и переименование объектов всегда несло политическую нагрузку: и в античную эпоху, и в период Крымского ханства, и во времена Российской империи, Советского Союза и, наверное, современной Украины. Со вторым тоже все ясно, используя и фиксируя свои названия, разные народы пытались освоить полуостровное пространство, обозначить его как свою ойкумену. Это явление, как известно, не сугубо крымское.

Обсуждение коснулось и вновь актуализировавшегося вопроса о переименовании симферопольского аэропорта в честь советского летчика, дважды Героя Советского Союза крымского татарина Амет-Хана Султана. В этой связи социолог Наталья Киселева обратила внимание, что обвинения инициативной группы крымскотатарских авиаторов к крымской власти обращены не по адресу, поскольку такие объекты как аэропорты находятся в ведении Кабинета Министров Украины. Вячеслав Зарубин с ней согласился, напомнив про закон, позволяющий принимать подобные решения только по итогам референдума. «Имена известных государственных или общественных деятелей науки, культуры и других лиц, деятельность которых не связана с соответствующими географическими объектами, могут присваиваться посмертно, и только в исключительных случаях с учетом мнения большинства населения, которое проживает на территории, где находятся эти объекты. Учет мнения большинства населения осуществляется в соответствии с законом о референдумах», – зачитал он выдержку из уже упомянутого закона.

Политолог и депутат Симферопольского горсовета Олег Габриелян заметил, что раздувание вопросов по переименованию улиц, поселков и других объектов рассматривается политическими силами как привлекательный мобилизационный ресурс. Из этого вывод, что подобные темы попадают в политическую плоскость. «Это тот ресурс, который нужно постоянно иметь в наличии. То есть, вопрос не в том, чтобы переименовали, вопрос в том, чтобы обсуждали», – уверен О. Габриелян. Невольно возникает вопрос: каковы истинные цели социально-политических сил, призывающих к различного рода переименованиям?

Беседа сместилась к насущным проблемам Симферополя

Плавно разговор перешел от вопросов топонимики как таковой к каждодневным проблемам Симферополя, таким как неразбериха с дорожными указателями и заполонение города рекламой.

Между гостями «русского вторника» разгорелся спор о причинах такой плачевной обстановки в крымской столице: недостаточный уровень поведенческой культуры симферопольцев, их пассивная гражданская позиция или всему виной беспомощность городских властей во главе с мэром Виктором Агеевым? Однозначно судить сложно, но как бы то ни было, ответ будет где-то посередине, а ответственность за неудачи на каждой из сторон.

Извечный русский вопрос

В заключение беседы Вячеслав Зарубин задался логичным и, одновременно, извечным русским вопросом «что делать?» с накопившимся ворохом проблем в сфере крымской топонимики. При всех тонких нюансах, остроте проблемы и небольшой степени ее изученности специалистами, некоторая ясность есть. Так или иначе, главная ориентировка – выполнять требования закона о географических названиях, предусматривающего учет мнения народа.

Завершая русские собрания, их модератор и заместитель директора по науке украинского филиала Института стран СНГ Анатолий Филатов предложил на следующий раз пригласить мэра Симферополя Виктора Агеева и заслушать его отчет по состоянию культуры в городе. Такая необычная идея толи в шутку, толи всерьез возникла в процессе разговоров об уровне культуры в городе Симферополе и неприглядном облике крымской столицы.

По предварительной информации, следующий «русский вторник» состоится 28 февраля в 14 часов, а докладчиком будет Олег Габриелян.