Известный крымский политолог Андрей Никифоров дал эксклюзивное интервью  по итогам проведения III Школы русской журналистики. – Какую пользу несет в себе Школа русской журналистики? Что главное для себя должны были вынести приглашенные на нее журналисты?

– Дело не в том, что кто-то должен отсюда что-то конкретное вынести. Дело в том, что создается достаточно регулярно возобновляемая площадка, на которой русские журналисты встречаются и могут обмениваться информацией, опытом, мыслями, т.е. «подзаряжаться» друг от друга. Плюс ко всему я надеюсь, что и выступающие перед ними лекторы – это тоже хорошая «подзарядка». Такая взаимная интеллектуальная и идейная помощь позволяет людям чувствовать себя гораздо более уверенно и помогает в их профессиональной деятельности.

– Выступая в качестве лектора уже на третьей подряд Школе русской журналистики, какие Вы заметили нововведения по сравнению с предыдущими двумя съездами?

– Формат достаточно традиционный. У тех, кого привлекают сюда в качестве лекторов, хватает возможности не повторяться. Поэтому даже те слушатели, которые регулярно приезжают на такие вот «сессии» Школы русских журналистов, слышат не то же самое, что и в прошлые разы, а получают новую информацию, сведения под новым углом зрения, в новом ракурсе.

Ну и, конечно, многие из наших оппонентов, кто сразу в штыки воспринимал саму идею Школы, вынуждены смириться с тем, что она существует и, как я думаю, будет существовать и дальше.

В то же время я не заметил, чтобы здесь у кого-то спрашивали о национальности. Говоря о русской журналистике, лично я имею в виду скорее цивилизационный выбор, а вовсе не этническую принадлежность. Ну а на тех, кто начинает биться в конвульсиях и брызгать пеной от одного слова «русский», не стоит обращать внимания – пусть бесятся. Сейчас они вынуждены это делать тише, чем год назад, когда проводилась первая Школа.

– «Школу русской журналистики» можно назвать субъективной, что вытекает из самого ее названия. Невзирая на возмущения со стороны недоброжелателей, о чем Вы уже упомянули, можно ли рассматривать этот акцент на русскую составляющую как плюс?

– Возможно, в каких-то других обстоятельствах она могла бы называться «Школой крымской журналистики» или как-то по-другому. Но на сегодняшний день, я считаю, именно это название оправдано. Многие украинские политические деятели, сама система и режим ставят под вопрос наше право оставаться русскими. Поэтому когда мы заявляем о том, что мы продолжаем быть русскими и не намерены становиться другими – это наш ответ на все позывы нас перековать, превратить в некую биомассу, из которой потом можно понаделать «щирых» украинцев. В этих условиях подчеркивать то, что мы русские – это вполне нормально, так и должно быть.

– Каков Ваш прогноз относительно перспектив развития Школы русской журналистики?

– Мне трудно что-либо прогнозировать, поскольку я не организатор, а приглашенный участник. Мне приятно здесь находиться и я всегда стараюсь откликаться на такие приглашения. Мне кажется, что поскольку набрана определенная скорость и у Школы уже есть своя история, то в дальнейшем будет проще соблюдать периодичность наших встреч, их смысловое наполнение. Важно, чтобы такие мероприятия проводились и впредь, принося пользу русским журналистам и, самое главное, через них, – русским крымчанам. Подчеркиваю: русским крымчанам разных национальностей.

– То есть, у Школы есть предпосылки для дальнейшего наращивания своих масштабов?

- Вряд ли здесь следует гоняться за количеством, в большей степени речь должна идти о качестве. Журналисты, это не массовая профессия. Поэтому я бы видел дальнейшее развитие данной инициативы в том, чтобы подобные площадки возникали и в других сферах, не только для журналистов.