2005 год. В ночь с 20 на 21 мая в Ужгородский кардиоцентр, где пребывает с гипертоническим кризом экс-губернатор Закарпатья Иван Ризак, врываются несколько десятков человек в масках – с целью взять под стражу политического оппонента «оранжевого» режима.

 

Измерившая непосредственно при милиционерах кровяное давление у Ризака лечащий врач громко огласила о высоком давлении – 180 на 90 – и заявила, что транспортировать его в таком состоянии нельзя (сей факт зафиксировал на видеокамеру находившийся в больничной палате нардеп Владимир Воюш). Дабы помешать аресту тяжело больного товарища, на кровать к Ивану Ризаку ложатся депутаты Нестор Шуфрич и Тамара Прошкуратова. Последняя приковывает себя к Ризаку наручниками.

Но милицицейский спецназ, присланный нынешним «борцом за свободу и права человека» г-ном Луценко, это не останавливает. Игнорируя оглашенный диагноз врача о недопустимости транспортировки Ризака, невзирая на депутатский статус Шуфрича, Воюша и Прошкуратовой, не обращая внимания на женский пол Тамары Сергеевны, в буквальном смысле слова вломившиеся в больничную палату «бойцы» с остервенением и, что называется, любой ценой исполняют приказ начальства.

Нардеп Владимир Воюш – несмотря на депутатскую неприкосновенность – грубо блокирован. Нестор Шуфрич жестоко избит (получил сотрясение мозга и многочисленные ушибы и ссадины). Тамара Прошкуратова получила удар в лицо, затем один из спецназовцев навалился на нее, закрыл голову подушкой, растянул руки и кусачками «отсоединил» ее от Ризака.

А самого Ивана Ризака выволокли из кардиоцентра, забросили в багажник (!) милицейского джипа и отвезли в изолятор временного содержания.

Ситуация с указанным милицейским беспределом обсуждалась в Верховной Раде 1 июня 2005 г. Замглавы МВД г-н Вербенский признал, что сотрудники милиции превысили полномочия «зважаючи на незвичність і динамічність подій й потребу усунення перешкод по доступу до Різака». А замгенпрокурора г-н Шокин призвал не переживать за Ризака – мол, «у нього в камері кольоровий телевізор, необхідні умови харчування, й тиск 125 на 70». А что побили народных депутатов, в т.ч. женщину – ну что ж, сами-де виноваты.

Показательно, как комментировали данную ситуацию представители «демократических сил». Вот как описывала их поведение в парламенте вполне прооранжевая журналистка Т. Чорновил: «Деякі помаранчеві нардепи в кулуарах жартували, мовляв, що тут обговорювати: Прошкуратова вижила й добре, а хулігана Нестора відправили в нокаут, що теж не погано». Или отпускали пошлые шуточки: «Розповідь про тиск дала помаранчевим депутатам привід зайвий раз посміятися, мовляв, що буде з тиском в інших нардепів, якщо спочатку до них в ліжко ляже Прошкуратова, а потім на груди впаде Шуфрич» (ОБОЗРЕВАТЕЛЬ).

Демократическая общественность Европы и Америки не сочла данное происшествие достойным внимания. Никаких протестов против грубого попрания прав человека, против издевательств над больным и насилия в отношении женщины-депутата. Европарламент, ПАСЕ, госдеп США, Human Rights Watch… – никто не сказав ни слова. И никто не призывал бойкотировать Евровидение-2005, финал которого в те дни (как раз 21 мая) проводился в Киеве на арене Дворца спорта.

И это, повторимся, при том, что факт избиения народных депутатов не вызывал сомнения – события были задокументированы на видео, а ведомство Луценко вынуждено было официально признать, что его сотрудники вышли за рамки закона.

Гематомы на демократическом теле

То ли дело фотографии с неизвестного происхождения гематомами на теле Юлии Тимошенко. В эти «свидетельства зверств режима» с озабоченным видом всматриваются послы Европы и США. Ими потрясают записные демократы и правозащитники, требуя тщательного разбирательства и наказания виновных, а еще лучше – немедленного освобождения Юлии Владимировны или, на крайний случай, перевода на лечение в берлинскую клинику «Шарите».

Как известно, Тимошенко заявила, что была избита при перевозке из колонии в больницу в ночь с 20 на 21 апреля. Причем заявила об этом Юлия Владимировна только 24 апреля. А сфотографировала свои побои и того позже – 25 апреля. При этом от освидетельствования судмедэксперта категорически отказалась.

О том, что на теле Юлии Владимировны появляются гематомы и прочие «синие пятна» на протяжении девяти последних месяцев – практически все время, в течение которого Тимошенко находится под стражей, мы слышим регулярно.

Это подтверждается и записями в медицинской карте и актами комиссионных обследований Тимошенко врачами Минздрава и Государственной пенитенциарной службы (ГПТС) Украины. Так, пресс-служба ГПТС в сообщении от 28 апреля напомнила, что с 16 августа 2011-го у Тимошенко периодически наблюдаются подкожные гематомы.

«Впервые жалобы на появление подкожных гематом у Тимошенко появились 16 августа 2011 после возвращения с судебного заседания в Киевский СИЗО. Согласно записям в амбулаторной карте Тимошенко, по ее словам, травм или повреждений не было», – отмечают в пресс-службе. Обратим внимание на последнее обстоятельство: гематомы на теле Юлии Владимировны возникают не обязательно вследствие полученных травм или повреждений.

В дальнейшем, отметили в ГПТС, подкожные гематомы появлялись у Тимошенко периодически – в основном на туловище и ногах, размером от 0,5 х 0,5 см до 5 х 15 см. Это зафиксировано записями в ее амбулаторной карте от 18, 22, 24 августа, 12 ноября 2011-го и 10 января 2012-го. В пенитенциарной службе добавили, что факт появления гематом подтверждается личным заявлением Тимошенко на имя начальника Киевского СИЗО от 14 ноября 2011 г., в котором она отмечает, что в течение длительного времени у нее на теле наблюдаются «гематомы непонятной природы».

Природу этих гематом могли бы выяснить медики. И мы знаем, что Юлии Владимировне неоднократно предлагалось пройти обследование, включающее анализ крови, но, как известно, Тимошенко упорно отказывалась пройти данную процедуру. «С целью установления этиологии гематом и коррекции лечения, Тимошенко неоднократно предлагалось провести исследование крови, от которого она каждый раз категорически отказывалась», – говорится в сообщении ГПТС.

Тем не менее нельзя исключать, что на этот раз гематомы на теле Юлии Владимировны – результат побоев со стороны сотрудников колонии. Что она и утверждает. Однако тогда сам собой напрашивается следующий шаг – освидетельствование судмедэксперта, который задокументировал бы побои, проще говоря – улики. Это в свою очередь позволило бы привлечь к ответственности тех, кто избивал Тимошенко (как она утверждает).

Но Юлия Владимировна категорически отказывается от освидетельствования судмедэкспертов. 24 апреля прокурор Харьковской области Геннадий Тюрин сообщил на пресс-конференции: «В своем заявлении Юлия Владимировна указывала, что к ней были применены меры физического воздействия, в частности, ее ударили в живот, и ей выкручивали руки и ноги. При этом от медицинского освидетельствования она отказалась».

Пройти освидетельствование было предложено Тимошенко 25 апреля – судебно-медицинским экспертом отдела судебно-медицинской экспертизы пострадавших Сербиненко И.Ю. «От осмотра судебно-медицинским экспертом Сербиненко И.Ю. в присутствии начальника медицинской части Цюры О.М, врача-невропатолога Буцкой М.В. Тимошенко отказалась», – сообщала в тот день Государственная пенитенциарная служба.

То же самое 26 апреля. «Сегодня меня пригласили для проведения освидетельствования Тимошенко с целью установления наличия телесных повреждений и механизм их происхождения. Я зашла к ней, объяснила процедуру, после этого она отказалась», – поведала судебно-медицинский эксперт Светлана Светинская.

27 апреля Юлия Владимировна вновь отвергла призывы пройти медицинское освидетельствование. «Юлия Владимировна была очень контактна, в хорошем настроении, сидела за столом… утром Тимошенко посетил представитель колонии и предложил ей еще раз пройти обследование, однако она также отказалась. Отказы Тимошенко подтверждены ее письменными заявлениями», – сообщила первый замминистра здравоохранения Раиса Моисеенко после посещения Тимошенко в составе комиссии Минздрава.

Почему «пострадавшая» столь противится освидетельствованию судмедэксперта? Чего боится? Сформулируем вопрос иначе: что могла бы установить судебно-медицинская экспертиза?

Судмедэксперт Светлана Светинская в интервью агентству «Интерфакс-Украина» пояснила: «Первое, – это подробное описание локализации повреждений, если таковые имеются, механизм их происхождения, то есть от удара, или от надавливания, или другого происхождения. Также я могу установить давность происхождения повреждений, то есть, к примеру, один день этому повреждению или неделя».

Но, видимо, Юлии Владимировне вовсе не нужно, если не сказать – опасно, чтобы эксперты установили механизм происхождения ее гематом, а равно и время их появления.

А для политических спекуляций да диффамации политических оппонентов вполне достаточно и фотографий. Тем более под рукой всегда есть «правильные» эксперты, способные по какой угодно фотографии (!) установить обстоятельства произошедшего.

В частности, «Украинская Правда» опубликовала, с позволения сказать, экспертное заключение некоего анонимного специалиста о гематомах Тимошенко, сделанное на основании фото: «Они могли быть нанесены в срок не меньше четверых – шести суток с момента их фотофиксации. Повреждение на левой верхней конечности могли возникнуть при захвате конечности посторонней рукой. Синяк с внутренне-кожными кровоизлияниями, расположенный на передней брюшной стенке справа, также является результатом действия твердого предмета. По своей форме и другими особенностями наиболее вероятно, что он возник вследствие удара кулаком со значительной силой».

Именно кулаком! Не локтем, не ногой, не дубинкой или еще чем-то, а «вследствие удара кулаком со значительной силой» – как и написала в своем заявлении сама Тимошенко: «через простыню сильный удар кулаком в живот».

Автора данных строк, ранее подробно занимавшегося темой «отравления» Ющенко, вовсе не удивляет, что находятся эксперты, способные поставить «нужный» диагноз по фото – без осмотра пациента, без проведения анализов и т.д. Ведь и версию о «диоксиновом отравлении» Ющенко американский эксперт Грегори Саатхофф, исполнительный директор экспертной организации Critical Incident Analysis Group, первоначально тоже выдвинул на основе фото «народного кандидата» (о чем «2000» в свое время подробно писали).

«Свои врачи» – большое дело. И не только для рядового гражданина, но и для политика. Особенно в ситуациях, когда медицина становится всего лишь инструментом политики. Долгое время в СМИ «гуляет» такой диагноз Тимошенко, как «позвоночная грыжа». Это позволяет объяснять, почему Юлия Владимировна «прикована к постели», «не может самостоятельно передвигаться», соответственно – привлекаться к исправительному труду в колонии и участвовать в заседаниях судов. Официально такой диагноз до последнего времени никто не озвучивал.

И вот недавно, 19 апреля, «Российская газета» опубликовала интервью с профессором клиники «Шарите» Карлом-Максом Айнхойплем. В нем последний рассказал об осмотре ЦКБ «Укрзалізниці» в Харькове и, кроме этого, сообщил, что у Тимошенко позвоночная грыжа, которая вызывает у нее сильные боли и не позволяет экс-премьеру передвигаться.

Проходит менее недели, и 24 апреля клиника «Шарите» выпустила сообщение, в котором опровергла, что профессор Айнхойпль поставил Тимошенко диагноз «позвоночная грыжа». «В прессе на прошлой неделе прошла информация, что профессор Айнхойпль установил позвоночную грыжу у г-жи Тимошенко. «Шарите» настоящим разъясняет, что профессор Айнхойпль не ставил такой диагноз», – цитировали сообщение «Украинские новости». Клиника объяснила возникшее недоразумение «некорректным переводом с немецкого». Бывает. Особенно при переводе с иностранного языка на политический.

Итак, позвоночную грыжу врачи из «Шарите» у Тимошенко не обнаружили. Но тогда чем объяснить немощь Юлии Владимировны? Из-за чего она не может самостоятельно передвигаться? И это ведь вопрос, как говорится, не из чисто спортивного интереса: начинается судебный процесс по делу ЕЭСУ, Тимошенко требуют в зал судебного заседания.

В «Шарите» все поняли правильно, и 28 апреля врачи этой берлинской клиники таки нашли у Юлии Владимировны нужную хворь: хроническая грыжа межпозвоночного диска.

Но этого мало. Ряд немецких политиков требуют доставки Тимошенко на лечение в Берлин – даже несмотря на то, что это не предусмотрено «каким-то там» украинским законодательством. И если совсем недавно, во время посещения ЦКБ «Укрзалізниці», представители «Шарите» всячески расхваливали условия, созданные в указанной харьковской больнице, отмечали высокий уровень персонала, то теперь сменили свою точку зрения на прямо противоположную: «успешное лечение невозможно в Украине, где клиники не имеют необходимого оснащения и методики». Так и сказали: «клиники», во множественном числе – будто проинспектировали не только ЦКБ «Укрзалізниці», но все имеющиеся на Украине медицинские заведения.

Указанные кульбиты немецких докторов вызвали возмущение в украинском Минздраве. Оспаривать способность украинской системы здравоохранения лечить грыжу межпозвоночного диска в Минздраве не стали (хотя, очевидно, тоже имели все основания для удивления в свете известных положительных характеристик, ранее данных немцами инспектируемой клинике). А вот по поводу озвученного представителями «Шарите» диагноза Тимошенко заявили, что информация о наличии у Юлии Тимошенко «грыжи межпозвоночного диска» не соответствует действительности.

Как сообщила пресс-служба Минздрава со ссылкой на члена международной медицинской комиссии профессора Евгения Педаченко, «на заседании Международной медицинской комиссии 7 марта 2012 года, с участием, как известно, украинских и немецких специалистов по результатам обследования Тимошенко, помимо прочих, обсуждались и вопросы терминологии в характеристике выявленных изменений позвоночника». «Публикации в прессе и интернет-изданиях о наличии «грыжи межпозвоночного диска», со ссылкой на слова нашего немецкого коллеги, не соответствуют решению вышеупомянутого заседания комиссии… – сказал Педаченко. – Если в дальнейшем кто-то из членов комиссии изменил свое мнение, то другие члены комиссии проинформированы об этом не были».

Тут еще вопрос: а почему вдруг «кто-то» изменил свое мнение, тем более находясь на удалении от пациентки и не имея никакой новой информации о состоянии ее здоровья? И главное: почему это изменение позиции произошло столь стремительно – в промежутке между 24 и 28 апреля?

Однако вернемся к установлению диагнозов по фото. Завкафедрой судебно-медицинской экспертизы Харьковской медакадемии последипломного образования судебный эксперт Александр Гуров на брифинге 27 апреля заметил: «В нашей специальности не существует такого объекта исследования, как фотография. То есть по фотографии выводы судебных медицинских экспертов не делаются. Ценность экспертных выводов по фотографиям нулевая», – подчеркнул ученый. От себя добавим: нулевая с судебно-медицинской точки зрения, но не с политико-пропагандистской.

А. Гуров также отметил, что обнародованные фотографии кровоподтеков на теле Тимошенко сделаны без соблюдения требований, предъявляемых к судебно-медицинской фотографии, в частности, о наличии масштаба в кадре, а также условиях и угле освещения.

При этом в акте освидетельствования, сделанном экспертами (замечу – несущими за свои выводы уголовную ответственность – в отличие от экспертов-анонимов) на основе медицинской документации, сказано, что, судя по цвету кровоподтеков, срок их возникновения «1–2 суток». С учетом того, что эти изменения были зафиксированы 24 апреля, повреждения, зафиксированные в акте судебно-медицинского освидетельствования, не могли возникнуть 20 числа при тех обстоятельствах, на которые указывает Юлия Владимировна. Кроме того, «механизм и локализация этих синяков» говорит о том, что они образовались «вследствие сдавливания об тупые твердые предметы либо столкновения с такими предметами» и «могли образоваться в результате приложения небольшой физической силы». Т.е. не находит подтверждения версия Тимошенко о гематомах как следствии удара кулаком.

Безусловно, мы получили бы более детальную информации о происхождении гематом Юлии Владимировны, если бы она согласилась на проведение полноценной судмедэкспертизы. Но Тимошенко, как уже сказано выше, отказалась.

Не находят подтверждения и другие обстоятельства событий 20 апреля, как их изложила публике Юлия Тимошенко. Так, в заявлении экс-премьер пишет: «от невыносимой боли в спине и страха я начала кричать и звать на помощь», а в «какой-то момент от страшной боли я просто отключилась и пришла в сознание уже в больничной палате».

Но вот водитель и фельдшер «скорой», которая перевозила Юлию Тимошенко из Качановской колонии в больницу «Укрзалізниці» 20 апреля, сообщили журналистам, что пациентка вела себя спокойно, при этом пребывала в сознании. В частности, УНИАН цитирует фельдшера Логинову: «В 22.00 Тимошенко вынес на руках молодой человек в штатском. Накрыта она была пледом, и кроме лица мы ничего не видели… Ехали молча. Заявлений никаких не было. Когда привезли в больницу и на носилках подняли на 9-й этаж, ее спросили, на какую кровать ее положить. Она ответила, что ей все равно».

Опровергает бессознательное состояние Юлии Владимировны и врач-невропатолог больницы «Укрзалізниці» Ирина Фурса. «Видимые кожаные покровы, слизистые, которые были доступны осмотру, у меня как у врача с 24-летним стажем никаких сомнений не вызывали на тот момент, и пациентка на этом никаких акцентов не ставила», – отметила Фурса, отвечая на вопрос журналистов о наличии кровоподтеков на руках Тимошенко. «Пациентка в сознании, на вопрос мой, возможно ли провести ее первичный осмотр, ответила, что на тот момент она этого делать не будет», – рассказала врач («Обком»).

Честно говоря, когда только услышал о том, что Тимошенко была избита сотрудниками колонии во время доставки в больницу, в голову пришла мысль, которая впоследствии будет отражена в заявлении ПР: «Кто при здравом уме, при том внимании, которое приковано к Тимошенко, решится хотя бы пальцем к ней притронуться?» Выглядит совершенно нелепо со всех точек зрения – чтобы кто-либо из власти отдал команду на применение кулаков.

Да и не вписывается в общую логику действий власти, изо всех сил пытающейся опровергнуть распространяемую оппозицией информацию о «пыточном» характере условий содержания Тимошенко. Это и создание сверхкомфортных (по меркам украинских колоний) условий содержания в камере. Это и организация чуть ли не персональной клиники для Тимошенко в ЦКБ «Укрзалізниці». Это и приглашение иностранных врачей для помощи в лечении Тимошенко. Да и, наконец, достаточно взглянуть на те фото, где запечатлена Юлия Владимировна со своими гематомами, чтобы понять, что для нее в колонии созданы вип-условия: в волосах золотистый обруч, золотые кольцо и серьги – что не позволено «рядовым» осужденным.

Справедливы и слова «регионала» Владислава Лукьянова, заявившего, что должна быть проведена проверка фактов, изложенных в заявлении Тимошенко, и виновные должны понести наказание: «Есть вина – должны нести ответственность, есть ложь – надо привлекать к ответственности за клевету, за ложь, за искажение ситуации, за неуважение к следствию».

Но вряд ли стоит ожидать, что кто-либо понесет ответственность за клевету, за ложь, за искажение ситуации... К сожалению, такие прецеденты отсутствуют. И если уж вести речь об ответственности за клевету и ложь, то начинать надо с расстановки всех точек над «i» в наиболее резонансной политической провокации – в деле об «отравлении» Ющенко.

Когда Ющенко ответит за лжеотравление?

31 марта 2009 г. по инициативе народных депутатов от ПР Нестора Шуфрича и Елены Лукаш была создана Временная следственная комиссия (ВСК) ВР по вопросам расследования обстоятельств отравления Виктора Ющенко, главой которой являлся еще один «регионал» Владимир Сивкович. В промежуточном отчете комиссия называла расследование дела об «отравлении» (которое велось при президентстве Ющенко т.н. группой Климович) необъективным, а сам факт умышленного отравления Ющенко недоказанным и сфальсифицированным.

Увы, но логического завершения работа данной комиссии не получила. Практически сразу после прихода к власти нынешней команды – 13 апреля 2010-го – ВСК по расследованию обстоятельств отравления Виктора Ющенко прекратила существование. Под техническим предлогом – непредоставление комиссией отчета в определенный срок.

Еще тогда можно было предположить, что такой оборот дела – следствие кулуарных договоренностей, а именно – гарантий, выданных г-ну Ющенко новоизбранным президентом Януковичем. В частности, такую мысль высказывал депутат от КПУ Спиридон Килинкаров, экс-замглавы указанной ВСК.

Владимир Сивкович в комментарии «Коммерсанту-Украина» (14.04.2010) наличие подобных договоренностей отбрасывал, уверяя, что после изменений в ГПУ это ведомство проведет полное и объективное расследование и воздаст, как говорится, всем по заслугам. «В связи с тем, что изменилось руководство страны, и Генпрокуратура теперь свободна от обязательств, она решила изучить материалы дела и попытаться объективно в них разобраться», – отмечал он. Генпрокуратуре, указывал Сивкович, на пересмотр материалов отведено полгода, и «если в течение этого времени не будет движения и не будут приниматься серьезные меры, думаю, Верховная Рада снова создаст комиссию».

С тех пор прошло уже четыре раза по полгода и даже немного больше. Но никаких серьезных мер в отношении расследования отравления Ющенко не предпринято. Следственная комиссия в парламенте также не воссоздана.

Представители нынешней властной команды более двух лет произносят правильные слова. Например, г-н Сивкович в интервью российским «Известиям» (06.12.10): «Это так называемое отравление отбросило страну лет на десять назад. И преступников, которые врали, нужно наказывать – в том числе и самого Виктора Андреевича. Дело нужно расследовать, даже если это приведет к тому, что против Ющенко и некоторых членов его команды будет открыто уголовное дело за фальсификации и лжесвидетельствование». Или генпрокурор Виктор Пшонка в интервью «Сегодня» (10.12.2010): «Но если отравления не было, необходимы неопровержимые доказательства этому. И ответ на следующий вопрос: а что же было?». Но за правильными словами по-прежнему нет реальных дел, способных дать четкий и ясный ответ на вопрос «а что же было?» – с соответствующими юридическими последствиями.

Генпрокуратура за эти два года устами своего руководства неоднократно давала понять, что отравления Ющенко не было. Мы слышали это и от самого Виктора Пшонки, и от его первого заместителя Рината Кузьмина. Не далее как 5 апреля с.г. генпрокурор на пресс-конференции заявил, что ГПУ имеет все основания для закрытия дела об отравлении. Правда, сказав «А», генпрокурор не сказал «Б» – что вслед за закрытием дела об отравлении будет возбуждено новое – о фальсификации и лжесвидетельствовании.

При этом в который раз призвал Виктора Андреевича сдать кровь – «для истории». «Для истории и для того, чтобы это было взвешено, желательно, чтобы Ющенко сдал кровь», – заявил В. Пшонка. «Поэтому давайте еще немного подождем», – добавил он.

Вполне возможно, для историков кровь Ющенко и представляет определенную ценность – как, скажем, черепа или мозг известных людей. Однако на данный момент куда актуальнее вопрос установления истины в деле об «отравлении», для чего и нужна кровь Виктора Андреевича. С тем чтобы была наконец проведена настоящая экспертиза, чистая и безупречная с юридической точки зрения – экспертиза, после которой не придется, что называется, заметать следы, как это было в 2005-м. об этом Р. Кузьмин рассказывал в апреле 2011-го: «Вместо того, чтобы исследовать возвращенную иностранцами кровь и сравнить ее с кровью президента, зачем-то слили ее в канализацию прямо в здании секретариата президента, тщательно вымыли пробирки, разбили их, измельчили осколки и сожгли во дворе на Банковой» (07.04.2011, «Фокус»).

А что до генпрокурорского «давайте еще немного подождем» – то сколько же можно ждать? И чего? Что Ющенко добровольно придет и сдаст кровь? Ведь сам же генпрокурор прекрасно понимает, почему Виктор Андреевич не торопится с проведением повторного анализа. Так, 15 апреля 2011-го Виктор Пшонка сетовал: «Несколько раз мы приглашали на следственные действия, но он (Ющенко. – С.Л.) не появился... Представляется, что сам Ющенко не заинтересован в расследовании дела об его отравлении».

Или еще раньше, на первой пресс-конференции в качестве генпрокурора 12 ноября 2010-го Виктор Пшонка заметил, что Ющенко, будучи потерпевшим, сам должен быть заинтересован в установлении истины: «Не заинтересован только тот, кто совершил какие-то противозаконные действия». Добавим, что тот, кто совершил противозаконные действия, должен нести за это ответственность согласно закону. И уж кто другой, а генпрокурор-то эту прописную истину должен знать.

Генпрокуратура более двух лет заваливает Ющенко письмами, в которых призывает сдать кровь на анализ. Но юридическая сила этой эпистолярии ничтожна. Ющенко то дает согласие, то обставляет проведение экспертизы некими условиями. При том что с точки зрения закона достаточно следователю вынести постановление об отборе образцов крови, ознакомить с ним потерпевшего (Ющенко пока пребывает в данном статусе) и выполнить все необходимые процедуры.

Власть заявляет, что устанавливает практику равенства всех перед законом, декларирует, что создает прецеденты ответственности высокопоставленных чиновников за свои действия. Если это так, то и Ющенко не должен оставаться в стороне от указанных процессов. С другой стороны, давно пора создать прецедент ответственности политиков за ложные сообщения о «покушениях».

Это, к слову, в интересах и самой нынешней власти. По ряду причин.

Установление истины в деле «отравления» Ющенко – дело чести для президента Януковича

Почему на Западе с такой легкостью принимают на веру любые заявления украинской оппозиции о «нечеловеческих условиях содержания» Тимошенко, о «попытках действующей власти физически уничтожить лидера «Батькивщины»? В т.ч. потому, что смотрят на ситуацию сквозь призму «отравления» Ющенко. Дескать, способны на такие действия – раз поступали подобным образом (как уверены на Западе) в 2004 году.

Не случайно между нынешней ситуацией с Тимошенко и тем, что имело место с Ющенко в 2004-м (как это воспринимается на Западе), проводятся вполне определенного толка аналогии.

Например, в декабре 2011-го авторы немецкого журнала Bild в материале, посвященном Юлии Тимошенко, цитируют ее дочь Евгению: «Я опасаюсь за жизнь своей матери. Ее хотят убить… Если ей не помочь, она умрет». И при этом от себя добавляют: «Что-то похожее было в прошлом: в 2004 г. тогдашний кандидат в президенты и соратник Тимошенко Виктор Ющенко стал жертвой отравления, от которого он едва не умер. В том числе и поэтому Евгения Тимошенко опасается за жизнь своей матери. Она уверена: «Правительство в Киеве хочет физически уничтожить оппозицию. Моя мать стоит у них на пути!» (www.tymoshenko.ua).

А уже 24 февраля 2012-го депутат Европарламента, экс-министр здравоохранения и кандидат в президенты Чехии Зузана Ройтова в интервью радио «Свобода» заявляет: «из случая с господином Ющенко опасения, что госпожа Тимошенко могла быть отравлена умышленно какими-то меньшими дозами, нельзя недооценивать».

Но даже если бы не было таких заявлений, расставить все точки над «i» в деле с «отравлением» Ющенко – это, если угодно, дело чести для Виктора Януковича. Ведь косвенно (прямо Ющенко его не обвинял) тень «отравителя» лежит и на нем. Ибо именно Виктор Янукович был основным соперником Ющенко. И если руководствоваться версией о реальности покушения на жизнь Виктора Андреевича, то травили последнего в 2004 году для того, чтобы расчистить дорогу к президентству для Виктора Федоровича.

Вряд ли кто-то возьмется оспаривать тот факт, что в немалой степени благодаря «отравлению» Ющенко и дорвался семь лет назад до президентского кресла, а по сути – украл (иначе не скажешь) победу на выборах у Януковича.

Уместно вспомнить, как комментировала политический аспект «отравления» Ющенко западная пресса в конце 2004 года.

Британская The Times (08.12.2004): «Если будет доказано, что Ющенко был намеренно отравлен, это известие нанесет сокрушительный удар по позициям Виктора Януковича, его соперника по повторному второму туру президентских выборов, назначенному на 26 декабря. Люди будут задаваться вопросом, а не отравили ли Ющенко по заказу самого Януковича».

Та же The Times (17.12.2004): «Медицинские эксперты идентифицировали тип диоксина, использованного для отравления украинского оппозиционного лидера Виктора Ющенко… Ющенко, ориентированный на Запад лидер и бывший банкир, заявил, что его оппонент планирует «провокации», которые могут нанести ущерб выборам... Итоги медицинских анализов, как ожидается, станут убедительными свидетельствами в поддержку утверждений Ющенко и важной картой против правительства Януковича и его сторонников на Украине и в России».

Американское издание Time Europe (15.12.2004): «Благодаря этому отравлению Ющенко в глазах своих сторонников уже приобрел статус великомученика».

Французская Le Nouvel Observateur (14.12.2004): «У Виктора Ющенко немало врагов. И разве он не обещал «посадить в тюрьму разбойников», находящихся сейчас у власти, некоторые из которых упорно подозреваются в убийстве оппозиционного журналиста Георгия Гонгадзе, найденного обезглавленным в ноябре 2000 года?.. Его опухшее, изрытое лицо – лучший избирательный плакат для страны, которая с начала оранжевой революции пытается сбросить многолетнее иго тоталитаризма».

Американская Christian Science Monitor (14.12.2004): «Скандальные президентские выборы в Украине стали еще одним звеном в цепочке событий в новейшей истории постсоветского пространства, где политическая борьба характеризуется безжалостными приемами против оппозиции… Главный вопрос, который волнует сегодня всех, можно сформулировать примерно так: кто же ответственен за это злодеяние? В числе наиболее вероятных подозреваемых называют сподвижников покидающего свой пост президента Украины Леонида Кучмы, а также российскую Федеральную службу безопасности (ФСБ), преемницу КГБ. По мнению многих, они больше всех старались добыть победу для ставленника Москвы – действующего премьер-министра Виктора Януковича».

Американская The Washington Post (16.12.2004): «Реформаторские политики Украины окажут всему миру огромную услугу, если 26 декабря им удастся свергнуть цепляющихся за власть бездельников и негодяев... Попытка отравить реформаторского кандидата Виктора Ющенко сделала совершенно очевидной криминальную составляющую этой политической борьбы».

И т.д. и т.п.

«Отравление» стало убедительным аргументом для западного обывателя, которого обрабатывали в том духе, что Ющенко противостоит «криминалитету».

Теперь ту же по сути карту разыгрывает нынешняя оппозиция.

Псевдопокушения – «оранжевый» политический стиль

Того, кто долгое время внимательно наблюдает за политической практикой политиков т.н. «оранжевого» спектра, вряд ли удивляют нынешние заявления Тимошенко со товарищи «о планах режима» по физическому устранению «лидера демократических сил». Псевдопокушения – традиционная политическая фишка «оранжевых», к которой они неоднократно прибегали с целью нагнетания общественно-политической ситуации.

Классикой данного жанра, конечно, стали президентские выборы 2004-го и «оранжевый» шабаш на Майдане. Впрочем, задолго до «революции» предпринимались сознательные попытки навязать общественности определенное восприятие событий – сквозь призму потенциальных угроз.

«Ми маємо готуватися до справжньої війни... Ми маємо вибудовувати екстраординарну стратегію перемоги на президентських виборах», — заявляла Тимошенко в студии радио «Свобода» 13 февраля 2004-го. Осуществляя подготовку к запланированной «войне», «оранжевые» неизменно обвиняли оппонентов в подготовке «коварных сценариев», вплоть до «политических убийств».

24 октября 2003-го резонанс вызвало заявление Ющенко о том, что «політичні опоненти вживають заходів для його фізичної ліквідації»: «Є проекти, по яких вже приїздили відповідні кілери й відбувалися відповідні дії, які жартами не назвеш». Сказано это было на проходившем в Киеве международном семинаре «Ширша Європа – політика добросусідства», в присутствии отечественных и иностранных слушателей. Тогда же Виктор Андреевич пообещал, что в ближайшее время предоставит «докладнішу інформацію по планах фізичного усунення лідерів та активістів свого блоку» (24.10.2003 г., пресс-служба «НУ»). Информацию он так и не предоставил. Куда подевались киллеры – до сих пор не ведомо. Ответственности за эти свои заявления Ющенко также не понес.

12 февраля 2004-го депутат от «НУ» Василий Червоний выступил с предупреждениями: «У мене є інформація, що планується здійснити серію добре спланованих вибухів... об'єктом одного із таких вибухів може стати Віктор Ющенко і люди з його команди. Наприклад, в момент посадки чи висадки з автомобіля» (12.02.2004 г., пресс-служба «НУ»).

24 февраля 2004-го Александр Турчинов заявил, что не исключает «политических убийств»: «Можно прогнозировать, что действующая власть не остановится и перед физическим уничтожением единого кандидата от оппозиции» (24.02.2004 г., «УП»)...

Алармистские предупреждения подобного толка в то время озвучивались регулярно – «оранжевый» электорат заставляли жить ожиданиями катастроф и катаклизмов, в постоянном протестном «тонусе» и готовности по сигналу выйти на улицы.

В феврале 2004-го мы были свидетелями эпопеи с «исчезновением» в Киеве Ивана Рыбкина («непримиримого борца с путинской диктатурой» и «демократического кандидата» на тогдашних президентских выборах в России). Поначалу в российских «демократических» и западных СМИ пытались разыграть спектакль – нечто вроде «убийства Политковской» или «отравления Литвиненко» (по приказу, конечно же, Путина и при соучастии украинской власти).

Но та спецоперация, затеянная, как впоследствии выяснилось, Березовским и привлеченными им для участия в ней украинскими «борцами за демократию и свободу» (Давидом Жванией, Романом Безсмертным, а также их доверенными лицами – двоюродным братом Безсмертного Сергеем и компаньоном Жвании Игорем Керезем), провалилась. Организаторам пришлось менять план по ходу дела – Рыбкина оставили в живых. Никакой ответственности участники этой провокации, которая при ином развитии ситуации могла бы привести к масштабному политическому скандалу, так и не понесли.

12 августа 2004 г. на 68-м километре автодороги Каховка – Геническ случилось дорожное происшествие, раскрученное в ходе избирательной кампании как «камазный теракт» против Ющенко.

Тогда охранники Виктора Андреевича выволокли пожилого водителя, отца двоих детей, из кабины и со словами «куда прешь, не видишь, депутаты едут», устроили ему допрос с пристрастием. Это тогда Виктор Андреевич бросил свою ставшую крылатой фразу – удивился, что «простой колхозник с Херсонщины» так хорошо знает Конституцию (водитель во время избиения охраной Ющенко, вишь, стал апеллировать к украинскому Основному Закону).

Ющенко 23 августа распространил заявление с требованием к Леониду Кучме «немедленно отправить в отставку генпрокурора Геннадия Васильева», т. к. «Генпрокуратура является активным и противозаконным участником избирательного процесса». А в качестве примера приводил «провокации на дороге с водителем КАМАЗа» (23.08.04, «УП»). Далее в ходе своей избирательной кампании Ющенко не раз использовал этот «теракт» для набора политических очков. Например, 18 сентября 2004-го, на 100-тысячном митинге на Европейской площади в Киеве, который транслировался на областные центры Украины, Ющенко заявлял: «...вы нас не отравите! У вас не хватит пуль и КАМАЗов!..» На следующий день в Житомире: «Власть думает, что может нас отравить, расстрелять, что в ее автопарке хватит КАМАЗов, чтобы уничтожить десятки тысяч украинской элиты. Я никого и ничего не боюсь. Я сполна заплачу счета за то, чтобы Украина была зажиточной и имела честную власть» (19.09.2004, «УП»). Как видим, «камазный теракт» Ющенко ставил в один ряд со своим «отравлением».

В той ситуации вариантов было всего два. Первый: если это был теракт, то террориста должны были задержать и наказать по всей строгости закона (хотя бы после вступления Ющенко в должность президента), но этого не случилось. И второй: теракта не было. Г-ну Ющенко следовало бы как минимум извиниться перед водителем грузовика – и за то, что представил его в качестве террориста (т.е. водитель КАМАЗа и его близкие претерпели моральный ущерб), и за то, что охранники Виктора Андреевича применили физическую силу против ни в чем не повинного «маленького украинца».

Ложное сообщение Ющенко о данном «теракте» до сих пор не получило правовой оценки.

О раскрученном в избирательных целях «покушении» методом «отравления» повторяться не станем. Приведем только цитату из выступления Ющенко с трибуны парламента 21 сентября 2004-го, когда Виктор Андреевич т.с. «расставлял акценты»: «Говорячи про вбивства, я хотів би сказати з великим задоволенням, хто є вбивцею в цій країні!.. Не питайте, хто слідуючий. Слідуючий буде кожен із нас! І коли стоїть питання, як доля обійшла мене: не та доза, не в той час, і мої янголи, які не спали. Оце мені допомогло вийти на цей світ! Давайте зробимо два уроки. Урок номер один. Я дуже хотів би, щоб ми отримали відповідь, хто це зробив і хто цей вбивця. Але ви добре знаєте, хто цей убивця. Убивця – це влада!» Ющенко назначил в убийцы своих политических оппонентов, а пропаганда понесла этот тезис в массы. Многие поверили…

А вот 21 ноября 2004-го – день второго тура президентских выборов, после которого должен был стартовать «оранжевый» переворот. Милиция задержала автомобиль, в котором находились двое российских граждан (Шугай и Москвитин). При досмотре подозрительного автомобиля в его багажнике было обнаружено самодельное взрывное устройство. Затем был найден еще один автомобиль со взрывчаткой – рядом со зданием предвыборного штаба Ющенко.

За три дня до голосования в т. н. «третьем туре», 23 декабря 2004-го, из программы «Закрита зона» г-на Арьева (ныне депутатата от НУНС) на «5-м канале» украинцы узнали, что Россия и штаб кандидата Януковича готовили теракт против Ющенко. Были прокручены неизвестного происхождения «пленки» с какими-то переговорами «убийц» (причем Арьев прямо указывал на штаб Януковича), схемы, планы и т.д. и т.п. Впоследствии выяснилось, что «пленки Арьева» – фальшивка: сие было установлено НИИ судебной экспертизы. Но тогда циничный пропагандистский трюк сработал. Заметим: ответственности за него никто не понес.

А уже после выборов (точнее – после майданного шабаша) выяснилось, что задачей Шугая и Москвитина была имитация теракта «с целью повышения рейтинга демократического кандидата». «Оранжевые» власти из этого «теракта» резонансное дело предпочли не устраивать – хотя совершенно очевидно, что если бы этот «теракт» имел хоть малейшее отношение к политическим оппонентам, его раздули бы до события вселенского масштаба.

20 июня 2006 г. Апелляционный суд Киева вынес приговор в отношении вышеназванных лиц, признав их виновными в контрабанде и хранении взрывчатых веществ и оружия, использовании поддельных документов. Шугай был приговорен к шести, а Москвитин – к четырем годам лишения свободы. В то же время было снято обвинение в попытке совершения теракта. Взрывчатка была, а подготовки к теракту – не было! Тогда что это было, как не имитация!.. Верховный Суд Украины постановлением от 17 октября 2006 г. оставил в силе приговор Апелляционного суда, этим же постановлением один из имитаторов – Москвитин – был амнистирован и освобожден из-под стражи!

Российским «Московским новостям» (23.06.2006) информированный источник в правоохранительных органах Украины заявил: «и следствие, и суд с таким тщанием заметали след заказчика несостоявшегося теракта потому, что к нему были причастны люди из близкого окружения Ющенко. Однако в последний момент Ющенко испугался театрализованного покушения на свою жизнь и отменил план». В эту версию укладывается информация «УП» (26.06.2006г.) из источников в окружении А. Турчинова (как экс-главы СБУ): «про підготовку вибуху міг знати хтось з представників штабу Ющенка... Ми вважали, що була задача здійснити вибух у певний момент – коли Ющенко відсутній, але на місці є інша особа. І коли б ця інша особа постраждала, а Ющенко – ні, то завжди можна сказати, що Ющенко дивом врятувався, зазвичай затримавшись на початок зустрічі».

«Оранжевая» власть сделала все, чтобы никто так и не узнал, кто же заказывал этот то ли теракт, то ли его имитацию г-дам Шугаю и Москвитину, кто платил им деньги (а суммы фигурировали приличные – только аванс был выдан в размере $50 000). Нынешняя власть, увы, тоже не проявила активности по части выведения политических провокаторов на чистую воду.

Что до Юлии Тимошенко, то она также постоянно находится «под прицелом» политических оппонентов. Например, 24 декабря 2003-го Тимошенко выехала «из загородного дома под Киевом в Верховную Раду», шофера «насторожил странный звук в ходовой части автомобиля» (это цитата из протимошенковских «Вечерних вестей» от 13.02.2004), после осмотра машины выяснилось, что опорные болты одного заднего колеса якобы откручены.

«Покушенческие» технологии использовали «оранжевые» и в отношении друг друга (одно слово: политический стиль). Так, в сентябре 2005-го, спустя неделю после отставки Тимошенко с премьерского поста тогдашний соратник Юлии Владимировны Михаил Бродский заявил в ночном эфире «Интера» (14.09.2005), что встречался с Березовским в Израиле и «по словам Березовского я понял, у него действительно есть доказательства, что Жвания и Безсмертный, или только Жвания, хотели убить Тимошенко. Что это было не сейчас, а в конце оранжевой революции, для того, чтобы она не стала премьер-министром». Якобы, утверждал Бродский, у Березовского имелись и соответствующие видеокассеты с доказательствами.

Сам Березовский, благоволивший к Тимошенко, комментируя слова Бродского, в телефонном интервью агентству «Новости-Украина» (15.09.2005) с видеокассет «съехал», но подтвердил: Жвания неоднократно приезжал к нему в Лондон и «каждый раз говорил, что, мол, «конечно, она необходима для того, чтобы эта революция произошла, Ющенко без нее ноль, он ничего сделать не может. Но как только он станет президентом, мы с ней разделаемся». Причем он «говорил в таких терминах – «нас ничто не остановит» и тому подобное».

В ответ Жвания обвинил Тимошенко в «отравлении» Ющенко. «Исходя из логики, это единственная сила, которой отравление было выгодно… поскольку сегодня существует версия об отравлении, и если говорить, кому оно было выгодно, то все указывает на Тимошенко», – заявил Жвания (13.10.2005, «Главред»).

А вообще ни одни выборы не обходятся без того, чтобы в информпространство не вбрасывались «надежные сведения» о подготовке покушений на Юлию Владимировну. Скажем, 6 февраля 2006-го (в разгар парламентской кампании-2006) замруководителя избирательного штаба БЮТ Николай Томенко озвучил информацию, что у бютовцев имеются-де данные о подготовке покушения на Тимошенко.

Многие уже, очевидно, подзабыли, но и последняя парламентская кампания – внеочередные выборы в ВР 2007-го – начиналась под аккомпанемент сообщений о готовящихся покушениях на лидеров демократических сил.

Спустя 2 дня после издания первого «разгонного» указа Ющенко от 2 апреля 2007-го, тогдашний руководитель Главной службы по вопросам деятельности правоохранительных органов Секретариата президента г-н Гелетей объявил, что на Украину-де съезжаются уголовные авторитеты. «К большому сожалению, на сегодняшний день возвращаются в Украину и некоторые преступные авторитеты, и возвращаются сюда под соответствующие гарантии», – заявил он на брифинге 4 апреля 2007-го. Якобы – для подготовки и последующей реализации неких дестабилизационных сценариев и даже покушений на лидеров оппозиции. К кому конкретно эти уголовные авторитеты приехали, Гелетей умолчал, но намекнул, что к представителям парламентско-правительственной коалиции (стоявшей за правительством Януковича).

Потом эта тема несколько заглохла. Но как только застопорился процесс назначения даты внеочередных выборов, Гелетей опять появился на публике. 11 мая 2007-го он поведал: «Сегодня работает криминалитет с некоторыми политическими силами, наиболее радикальными силами, с некоторыми политическими технологами, с теми людьми, которые имели отношения к спецслужбам других государств. И сегодня у нас есть реальная угроза того, что это может привести к взрыву в государстве».

Гелетей сообщил, что в его распоряжении находятся бумаги, в которых расписаны события, в том числе «поездки президента в города, регионы Украины», в документах фигурируют также данные о передвижении членов семьи президента. Все это якобы было перехвачено спецслужбами у киллеров. В этих «документах», продолжал Гелетей, содержатся планы покушения на Юлию Тимошенко, которая в бумагах идет под тремя буквами «ТЮВ», и Виктора Балогу, фигурирующего как «БВИ». По словам Гелетея, на лидера БЮТ должны покушаться «или путем взрыва, или другим способом».

Гелетей также рассказал, что когда сообщил Тимошенко о возможном покушении на нее, та уже, дескать, располагала частью этой информации. Больше того, Гелетей даже предлагал Юлии Владимировне в целях безопасности некоторое время нигде не появляться, но та отказалась. Смелая.

Но покушения, вещал Гелетей, готовились не только в отношении Тимошенко и Балоги. Планировалось и уничтожение Луценко. И даже – самого Ющенко, на тот момент президента! «Президент Украины Виктор Ющенко практически постоянно получает информацию, что ему угрожает опасность, и соответствующая государственная Служба безопасности обеспечивает соответствующую необходимую защиту», – с тревожным видом заявлял Гелетей.

В тот же день («случайно» совпало), когда Гелетей обнародовал свои вышецитированные провокационные страшилки, вышло интервью Юрия Луценко газете «УМ», в котором он также настаивал: на него (Луценко) готовятся покушения. Луценко спрашивают – известно ли ему «щось про можливі замахи на ваше життя?» А как же! «Маю навіть фотографії акту передачі грошей i «трасу» транзиту кілерів з однієї із сусідніх держав до одного із серйозних українських мегаполісів», – отвечает он. И далее: «Я маю цю інформацію, мають i наші партійні служби безпеки... До державних спецслужб я не звертаюся». Улики на руках, но Луценко почему-то не желал, чтобы киллеры и заказчики покушения были арестованы.

Тимошенко тоже не желала. Отказываясь обращаться за госохраной на фоне «готовящихся покушений», Юлия Владимировна со товарищи штамповали заявления для масс. Например, 25 апреля 2007 пресс-служба БЮТ грозила: «Теперь мы и вся страна точно знаем, что коррумпированный криминальный клан, который в настоящий момент находится у власти, избрал способ физической расправы над главным политическим конкурентом... Мы вам не позволим этого сделать... если хотя бы волос упадет с лидера украинской оппозиции, Партию регионов и исполнителей грязных криминальных сценариев будут судить народным судом».

История, получившая в то время название «Гелетей-шоу», как и публичные заявления Тимошенко-Луценко 2007 года о «готовящихся на них покушениях» так до сих пор и не получили должного реагирования правоохранительных органов.

А безнаказанность, как известно, порождает рецидивы.

Предупредить «самострелы» на будущих выборах

Каждые украинские выборы сопровождаются сообщениями о поджогах и нападениях на партийные офисы, покушениях на кандидатов в депутаты или президенты.

Такой пиар-ход, как «самострел», т.е. инсценировка покушений, стал практически неизменным атрибутом политических кампаний на Украине. К подобным технологиям прибегают те, у кого серьезные проблемы на политическом фронте, кому нечего предложить избирателям, кого без эксцессов практически не видно. А «покушение» – практически гарантированный интерес прессы. Но не только это.

К инсценировкам прибегают и топовые политики. С целью мобилизовать и радикализовать свой электорат, создать себе образ великомученика, страдающего, конечно же, «за правду» и «интересы народа», а заодно – очернить своих оппонентов, которые предстают «убийцами», лицами, способными на самые отвратительные поступки.

Конечно, политический «самострел» не чисто украинское изобретение. Можно вспомнить, например, президентские выборы на Тайване в марте 2004 г. В ходе избирательной кампании во время агитационного мероприятия были «ранены пулями наемного убийцы» действующий на тот момент президент Чэнь Шуйбянь и вице-президент Аннетт Лю. Вызванные сочувствием симпатии избирателей позволили Чэнь Шуйбяню победить с минимальным отрывом. Потом выяснилось, что все это не более чем искусная инсценировка.

«Самострельные» политтехнологии существенно облегчают выстраивание избирательной кампании в виде борьбы «добра» и «зла». На этой фальшивой дихотомии*, в частности, строил свою кампанию-2004 Виктор Ющенко (ныне в данном ключе пытаются выстраивать линию политической борьбы Тимошенко со товарищи). Само собой, олицетворением «добра» здесь является «жертва покушения» и ее сторонники.

_______________________________
*Дихотомия (от греч. dichotomia) – деление объема понятия на две взаимоисключающие части

В ситуации же, когда вопрос стоит в плоскости переворота как метода получения власти, «покушение» – просто манна небесная. Ведь тогда появляется моральное оправдание любых действий «жертвы». Если общественность (и не только внутри страны, но и за рубежом) удается убедить, что оппонент допускает такие средства борьбы, как политические убийства, то это как бы развязывает руки «жертве», наделяет ее индульгенцией на использование каких угодно методов «в ответ» – в т.ч. и выходящих за рамки Конституции и законов. Ну действительно, какие могут быть церемонии с аморальными типами, у которых нет ничего святого, которые ради собственных политических целей готовы, как говорится, сжить человека со свету? В такой ситуации вроде как и выхода иного не остается, кроме как выводить людей на улицу и свергать «бандитскую власть».

Если законные методы прихода к власти не сулят гарантированного результата, инсценировка «покушения» на самого себя – довольно распространенный и весьма выгодный способ набрать рейтинговые очки либо, как отмечено выше, «развязать себе руки» для получения власти с помощью «возмущенного народа», т.е. посредством улицы.

Инсценировкой (т.е. «самострелом») следует считать и попытку представить «покушением» то или иное событие, произошедшее с политиком. Нередко сама жизнь дает в руки подходящие аргументы в подходящий момент избирательной гонки – будь то приключения вследствие лихой езды или же болезнь. Тогда открывается поле с поистине безграничными возможностями для «творчества» – и рейтинг укрепить (кто не симпатизирует, так хоть пожалеет-посочувствует), и оппонентов дискредитировать (поставив избирателя перед вопросом – «допустимо ли голосовать за убийц?»).

Тема «покушений», как правило, звучит тем громче, чем острее политическая ситуация. Можно не сомневаться, что без нее не обойдется и в ходе предстоящих парламентских и (особенно!) президентских выборов 2015-го.

Провокации с псевдопокушениями возможны по той причине, что так и не получили должной оценки – как юридической, так и общественно-политической – все прежние случаи. Поэтому и существует соблазн в который раз разыгрывать «покушенческие» технологии.

Сергей ЛОЗУНЬКО, 2000