Драка в Верховной Раде во время законопроекта Колесниченко-Кивалова «Об основах государственной языковой политики» (№ 9073) стала событием недели. Своим взглядом на то, что же, собственно, произошло, и почему провластное большинство не смогло настоять на рассмотрении этого документа, с Полемикой поделился политолог Ростислав Ищенко.

  - Ростислав Владимирович, как оппозиционному меньшинству удалось переломить ситуацию в Раде?

- Я думаю, что Партия регионов в данной ситуации, как это часто с ней бывает, за редким исключением, продемонстрировала свою неспособность готовиться к очевидным действиям оппозиции. Потому что заранее, примерно за сутки, в средствах массовой информации началась истерика, когда оппозиционные деятели призывали всех своих сторонников выходить к Верховной Раде протестовать. Было понятно, что за сутки
они большую группу людей под Радой не соберут, для этого у них не было ни человеческого, ни материального ресурса. Следовательно, оппозиция должна была перенести всю тяжесть борьбы в Верховную Раду и просто блокировать голосование. С моей точки зрения, такая попытка была очевидной, к ней готовились изначально.

То, что регионалы оказались не готовы к таким действиям оппозиции, и то, что в определенной степени оппозиции подыграл спикер Литвин, это проблемы Партии регионов. Потому что, как показывает практика и опыт, когда они действительно готовятся к приятию какого-либо решения, и Литвин не начинает играть самостоятельную игру, то оппозиция ничего не может сделать.

В данной ситуации они просто проиграли первый раунд борьбы. Это, безусловно, для них очень плохо, потому что каждый проигрыш придает оппозиции уверенности в своих силах. В следующий раз она будет наглее и давить сильнее, проводить закон будет тяжелее, а не проводить регионалы его не могут, потому что внести и не провести - это просто продемонстрировать свою слабость и потерять уже не 0,5%, а 5% голосов. Кто же пойдет голосовать за политическую силу, неспособную, имея большинство в парламенте, причем абсолютно ручное и управляемое большинство, - это даже оппозиция постоянно признает, - которая не умеет использовать даже это большинство?

С одной стороны, их постоянно упрекают в том, что они загоняют своих противников в тюрьмы, а с другой стороны, депутат Парубий, которому простили его собственное уголовное дело и уголовное дело сестры, хвастается тем, что он лично спровоцировал драку в Раде, и тем самым сорвал голосование и продемонстрировал полную беспомощность власти.

- Не кажется ли вам, что столкновение в Раде было частью плана регионалов, на самом деле не желавших принимать закон Колесниченко-Кивалова? В таком случае они получили бы возможность спихнуть вину на оппозицию.

- Я думаю, что хоть регионалы и не сверхинтеллектуалы, они не до такой степени глупы, чтобы самим организовать демонстрацию собственной беспомощности. Всю жизнь мы можем делать с оппозицией все, что хотим, а вот в данной ситуации не сумели. Чудеса. Когда они проводили харьковские соглашения, у них в Раде было еще меньше голосов, чем
сейчас. И ситуация не была для них такой пиковой, как сейчас.

Они ведь не случайно вспомнили о проекте Колесниченко-Кивалова именно за полгода до выборов, им нужно  привлекать к себе голоса. Вносить и ничего не делать - это то, что происходило в Раде в последние два года: они вносили законопроект, за него благополучно никто не голосовал,
регионалы разводили руками и говорили, что нет в парламенте поддержки.
Поэтому я думаю, что в данной ситуации, скорее всего, речь идет именно о неспособности предвидеть действия своих оппонентов, неумении адекватно и оперативно реагировать прямо на месте, если уж заранее не подготовились. Все равно им нужно с этим  законопроектом что-то делать, он внесен, но не проголосован, значит, его надо ставить на
голосование второй раз. Вносить закон и ничего с ним не делать - это уничтожать свой собственный рейтинг, так что регионалам его все равно надо каким-то образом продавливать. Хотя второй раз, как я уже сказал, будет тяжелее, потому что оппозиция подготовится, и на каждом углу будет кричать «Видите, мы уже один раз выступили и смогли не допустить. Люди, приходите, давайте будем срывать». Они уже смогут организовать подвоз людей к Раде из других регионов, смогут поставить под Радой значительно более агрессивную толпу.

- Как вы оцениваете заявление спикера Владимира Литвина о самороспуске Рады?

- Накануне выборов самороспуск Рады никому ничего не дает, в данной ситуации это мелкий шантаж со стороны Литвина. На месте регионалов, чтобы внести в работу Рады конструктив, я бы ввел одну простую вещь - поручил бы Ефремову, который руководит фракцией Партии регионов в Раде, или Мирошниченко, подойти к Литвину и сказать ему на ушко, что никакого самороспуска Рады не будет, а будет, как положено по регламенту, в течение двух недель замена спикера Верховной Рады. В тот же день Рада бы так активно заработала, а Литвин так бы начал проводить этот закон... Литвин понимает, что не проведет в Раду список, может пройти только по округу, и использует ресурсы Рады. Это всем известно, об этом неоднократно писалось. Как председатель Верховной Рады, он имеет возможность
регулярно ездить в командировки в свой округ  и использует административный ресурс фактически для своей избирательной кампании. Если у него этот ресурс отобрать, кто такой Литвин? Политик средней руки.

 - Действительно ли так плох этот законопроект?

 - Он, безусловно, несовершенен. Я не берусь определять, лучше он действующего закона или хуже, очевидно, что в нем есть положения, в частности, касающиеся средств массовой информации, которые значительно более четко и жестко прописывают защиту русского языка и языков национальных меньшинств в информационной сфере. С другой стороны, там есть положения, которые фактически  аннигилируют то значение, которое придавалось русскому языку предыдущим законом как языку межнационального общения.

В этом законе он в таком смысле не упомянут, а упомянут как один из языков национальных меньшинств. Есть позитивные, есть негативные стороны, но с моей точки зрения, проблема не в законе, а в его выполнении. Действующий закон был очень неплохим, предоставлял, в том числе, и русскому языку большие возможности, но выполнение этого закона, подзаконные акты, которыми фактически регулируется общественная жизнь, аннигилировали его. Причем зачастую указы, постановления правительства, приказы министров были незаконными и антиконституционными, но на это никто не обращал внимания, они действовали и продолжают действовать. Поэтому
рассчитывать только на то, что мы примем хороший закон... Помните, у Иосифа Виссарионовича была самая демократичная в мире Конституция? И что это дало?

- Так что же, не стоило и «огород городить», рассматривая новый законопроект?

- На мой взгляд, все-таки стоило. Даже принятие этого несовершенного закона позволяло стартовать и дальше принимать или отменять определенные акты министерств и ведомств, принимать вместо них другие. Принятие нового закона позволяло в значительной степени улучшить положение, которое сложилось в информационной сфере.

Фактически он снимал квотирование телерадиокомпаний, фактически делал русский язык в информационной сфере равноправным с украинским. На государственной службе писать и даже общаться с посетителями обязаны по-украински, а большая часть  чиновников посетителей в глаза не видит и между собой общается по-русски, поэтому здесь больших проблем не было. Проблема заключается в том, рассматривается ли этот закон, как я подозреваю, просто как разовый акт, при помощи которого можно привлечь к себе внимание избирателей и отыграть пару процентов в свою пользу, или как первый шаг для дальнейшего движения.

Если как первый шаг, то это очень позитивный момент. Если как разовый акт, то в таком случае действительно незачем было огород городить. У меня есть подозрения, что он рассматривается именно как разовый акт, потому что Колесниченко, выступая в Верховной Раде и обращаясь к оппонентам, говорил - то, что вы сейчас делаете, вы делаете против себя, потому что, проваливая этот закон, вы вынуждаете нас поставить вопрос о двуязычии, и вы добьетесь двуязычия. Фактически регионалы угрожают тем, что, если оппозиция не позволит принять паллиатив, то тогда они будут поступать жестче - ставить вопрос о двуязычии. В принципе, если бы они очень захотели, то и вопрос о двуязычии давно бы уже решили.

- Каким образом?

- Вынесли бы его просто на референдум. Более того,  если использовать методу Ющенко, можно решать вопрос даже указом президента, потому что особый статус русского языка в Украине даже закреплен в Конституции. Поэтому, сославшись на свои обязанности как гаранта Конституции, издать указ, которым обязать дальше всю вертикаль власти действовать определенным образом, отменить определенные положения и принять другие, - это не проблема, Ющенко именно так и действовал.

- Как по-вашему, насколько справедливо бытующее в среде националистов утверждение, что с принятием закона о языках украинский язык и самоидентификация украинского народа будут уничтожены?

- Всегда, когда я слышу подобные утверждения (о гибели украинской нации - ред.), задаю вопрос: «Вот если я перед выборами выйду и скажу - дорогие друзья, я не буду сажать на огородах морковку, а буду сажать только репу, потому что сажающие морковку - это враги Украины, это принесет мне голоса избирателей? Кто хочет, сажайте морковку, кто хочет, сажайте репу.

Никто не сомневается в том, что швейцарцы - это швейцарцы, несмотря на то, что часть швейцарцев говорит по-немецки, часть по-французски, часть по-итальянски. Никто не сомневается в том, что австрийцы - это австрийцы, хотя они говорят по-немецки.

Поэтому я считаю, что в данном случае проблема «не будет украинского языка - не будет украинской нации» обслуживает определенную концепцию государственного и национального строительства. Это концепция, которая непосредственно связана с Галичиной. Она рассматривает украинскую нацию, как антироссийскую, и пытается именно такую нацию создать. Если мы реально посмотрим на тот конгломерат, который проживает в границах Украины, то его действительно можно рассматривать как складывающуюся, но не сложившуюся политическую нацию. Здесь живет многонациональное население, говорящее на разных языках, причем совершенно очевидно, что государствообразующими являются 2 группы населения - русскоязычные и украиноязычные.

- Возможно ли объединить эти две группы?

- Самое главное, что должны были бы сделать современные политики, - это обеспечить нормальное сосуществование разных этнических и языковых общин, которые постепенно сплавлялись бы в одну политическую нацию. Но возобладала концепция, которая утверждает, что украинская нация существует уже давно и существовала всегда. Всех остальных, которые по-украински не говорят, а пользуются в основном русским языком,  рассматривают либо как оккупантов, либо как несчастных людей, которые свой родной язык забыли, и пытаются им этот язык привить, хоть на самом деле ни эти люди, ни их предки на этом языке не говорили.

В связи с этим происходит естественный раскол, потому что даже большое количество русскоязычных людей, которые ни слова никогда не говорили по-украински, искренне считают, что если они живут в Украине, то украинский язык, которым они не владеют, должен быть государственным. Это политическое их решение, но оно не отрицает их внутреннего дискомфорта. Все равно они хотя бы подсознательно ощущают себя людьми второго сорта, потому что если государственный должен быть один, а они его не знают, то они неполноценны. Ментальный, политический и этнический раскол только возрастает, и фактически на сегодня на территории Украины стало складываться 2 нации - русские, проживающие в Украине, или «русские
украинцы» и «галицийские украинцы», и шанс слить их в один народ, в одну политическую нацию, уменьшается с каждым днем, и, как мне кажется, сегодня практически равен нулю.

Об этом свидетельствуют все голосования на выборах, когда 2 части Украины постоянно голосуют за своего, причем именно по тому, какую позицию он занимает в отношении языкового вопроса и в отношении политической ориентации украинского государства. Если человек говорит «я считаю, что украинский должен быть единственным государственным», это значит, что следующей его фразой будет «я считаю, что наше будущее в Европе, мы должны вступить в Евросоюз и в НАТО».

Если человек говорит, что государственных языков должно быть два, то в 99% случаев он скажет, что наше будущее в союзе с Россией, нужно вступить в Таможенный союз и т.д. И такие уже сложившиеся и устойчивые группы избирателей  все больше и больше отделяются друг от друга. И не только по этническому, но и по конфессиональному вопросу (одни ходят к униатам и Филарету, другие ходят в Украинскую Православную церковь Московского патриархата), по языковому вопросу, по политическому, т.е. практически по всем ценностным ориентациям, и их соединить между собой уже практически невозможно.

Поэтому в последние годы вопрос раскола Украины и отделения или западных или восточных больших областей перешел с теоретического уровня и с уровня страшилок, которыми оперировали городские сумасшедшие, на уровень, который обсуждается не только в прессе или среди политологов, но и в быту. Люди, имеющие весьма косвенное отношение к политике, говорят - как было бы хорошо, если бы отделились 3 или даже 7 западных областей, как было бы спокойнее и лучше, и жили бы нормально. А там говорят -  если бы мы отделились от Донбасса, Украина бы зажила и расцвела.

Когда такие мысли начинают рождаться на чисто бытовом уровне, это значит, что в стране практически произошел несшиваемый раскол. Этого не хотят понять регионалы, а их оппоненты вообще никогда не хотели понять.

- Что бы можно было посоветовать регионалам в этой ситуации?

- Даже если вы хотите когда-то в перспективе сохранить это государство, слить его воедино, сплавить в единую политическую нацию разнородные группы, сегодня вам надо опираться на «своих» избирателей и защищать их права, потому что только таким образом вы можете удержаться у власти. И нельзя ради горстки голосов избирателей реализовывать программу оппонентов! В таком случае те люди, которые голосовали за вас, начинают понимать, что в этой стране за кого ни проголосуешь, политика будет проводиться одна и та же. И тогда у них возникает уже не вопрос -  «а нужны ли нам эти политики, и давайте мы их поменяем на других», а вопрос -  «а нужна ли нам эта страна, и давайте поменяем ее на другую». В такой ситуации государство просто нежизнеспособно.

Известны данные социологов, которые были рассчитаны еще в начале середины XX века: для революционных потрясений достаточно, чтобы 10% граждан готовы были выйти на улицы и прибегнуть к насильственным мерам борьбы с властью. А если у вас в стране 40-60% недовольных политикой и позицией власти, то практически половина государства не
заинтересована в продолжении его существования. Здесь сшивайте - не сшивайте, какие законы ни принимайте, ровным счетом ничего не сделаете. Вам важно их заинтересовать. Причем я хотел бы подчеркнуть, что при принятии закона даже о двуязычии западные области, оппоненты действующей власти, конечно, громко кричали бы, возмущались,
устраивали истерику в прессе, проводили бы манифестации на улицах, но, тем не менее, это, по большому счету, государственности Украины не угрожало, потому что двуязычие на границы, суверенитет, герб, флаг и избрание парламента не посягает. Более того, оно не посягает даже на право украиноязычных граждан говорить на своем родном языке.

Оно просто избавляет всех остальных от навязывания какой-то одной этнической  самоидентификации. Вы получили бы то, чего хотели, то есть, это в известной степени стабилизировало бы Юго-Восток, а другие не возбудились бы до такой степени, чтобы идти на раскол, потому что все равно это государство их родина, другой у них нет, и дальше можно было бы уже размышлять о каких-то последующих шагах. Каждый день, час, минута, секунда откладывания этих вопросов приводят к неизбежному расколу украинского государства.

Если партия, которая не защищает интересы большинства своих граждан, и даже наоборот, посягает на них, при этом регулярно заявляет о том, что ситуация вообще не имеет никакого отношения к реальным надеждам населения, это просто политические игры.

Елена Ширяева,    Полемика