Мы уже не раз касались темы непростых взаимоотношений между российско-европейскими потребностями и украинскими пожеланиями. Однако время не стоит на месте, постоянно происходят какие-то интересные события, и волей-неволей приходится заново разбираться — что же сейчас происходит на полях газовых сражений.

Собственно, схема европейского энергетического комфорта по-прежнему выглядит не особенно сложной. Нужен стабильный поставщик, не допускающий нарушений транзитер, прогнозируемое потребление и обмен информацией между партнёрами такого совместного предприятия.

Как показывает практика, Россия (стабильный поставщик) и Европа (прогнозируемый потребитель) уверенно движутся к организации третьего звена — проведению газопроводов, максимально защищённых от помех и препон неприродного характера. Так, буквально на днях премьер-министр Путин во время визита на Балканы придал проекту «Южный поток» дополнительное мощное ускорение, подкреплённое солидным списком договоров с Сербией и Словенией. А немецкий концерн BASF, уже принимающий участие в проекте потока Северного, подтвердил свою заинтересованность и в его «южном» двойнике. То есть, процесс продвигается в направлении, которое безусловно выглядит предпочтительным как для России, так и для Европы..

Как выглядит гипотетическая картина идеальной транспортировки газа — указано выше. Тем не менее, существует и альтернативная, украинская точка зрения на то, что именно следует считать удачным вариантом коммуникаций. Логично, что наиболее многогранную и эмоциональную аргументацию своей позиции приводят представители государства, которое с недавних пор само себя считает неким связующим мостом между Россией и Европой. И, стало быть, любые попытки организации газовой логистики в обход — воспринимаются как оскорбление на национально-экономической почве.

Как украинские эксперты о российской выгоде заботятся

По состоянию на сегодняшний день, фактическая ситуация такова — Россия и Европа постепенно продвигаются к осознанию безальтернативности «Южного потока», а Украина, как Баба-Яга из мультфильма, «против». Ибо наличие транзита газа через украинскую территорию и льготная цена на его потребление сейчас прямо называется условием существования Украины на политической карте мира. С учётом полного отсутствия практических рычагов влияния на ситуацию, основным оружием украинской стороны в финансово-логистическом конфликте представляется усердно тиражируемое мнение украинских чиновников и неких «экспертов». Которые, демонстрируя завидную способность изучать содержимое чужих карманов, уверяют — «Южный поток» ЕС невыгоден, сам проект непродуктивен, и будет от него России и Европе одно горе. И вообще, зачем такие проекты запускать, если существует на свете Украина, всегда готовая пустить на свою территорию любые количества углеводородов вместе с деньгами за их перемещение? Что характерно, столь же убийственный для Украины проект NABUKKO такой гневной реакции не вызывает. Почему? Даже не берусь эту тайну разгадывать.

Несколько примеров наиболее характерных умопостроений, которые доминируют в украинской власти.

Вот некий, как утверждается, известный украинский политолог поясняет:

«Если бы люди не политизировали вопрос транзита газа, а этим грешат политики Украины и России, то речь о строительстве альтернативных газопроводов вообще не зашла бы. Это бессмысленная, глупая и очень дорогая затея. Чем плоха украинская ГТС? Ее проектировали еще при Советском Союзе, выбрали оптимальный вариант, правда, без учета возникновения новых государств. Есть труба, насосные станции, ничего не нужно строить, ничего не нужно тянуть по дну моря. Украинскую ГТС достаточно модернизировать, и она справится с любым объемом российского газа», — говорит эксперт. И он не одинок в своей риторике.

В самом деле, какая мелочь. Всего лишь распался СССР, благодаря чему кусок единого комплекса ГТС и стал именоваться украинским. Возможно, несмотря на 20 лет упорно декларируемой независимости, в глубине души эксперты и политологи по-прежнему считают Россию и Украину одним государством. Иначе как объяснить такую лёгкость мысли... Но, тем не менее, в реальности нужно учитывать государственные границы, пошлины, плату за транзит и прочие, вызванные суверенностью денежные и юридические вопросы. До сих пор ни один украинский эксперт и ли политолог не озвучил хотя бы приблизительно подтверждённую расчётами стоимость модернизации «трубы и газовых станций». Не говоря уже о том, что при всём к нему уважении, украинский политикум пока не вызывает ощущения некой стабильной и неизменно дружественной силы.

«Нужно просто убрать вообще политическую составляющую. Рассматривать транзит, как чистый бизнес. И все будет прекрасно работать, без всяких северных или южных потоков. Возможно, Россия хочет получить гарантии того, что впредь политика не вмешается в процесс транспортировки? Нет проблем — нужно давно создать коммерческое СП, которое будет заниматься прокачкой газа к вящей выгоде обоих государств. И будет работать ГТС, приносить всем прибыль, а у России отпадет необходимость тратить безумные деньги на сомнительные проекты альтернативных веток газопровода», — считает политолог. Вот как заботятся о России украинские политологи.

Основание пересмотра контракта: газ «слишком дорог» для Украины

Опустим пока тезис о «сомнительности». Приятно слышать, что допускается такая ситуация, при которой Россия, наученная горьким опытом общения с предыдущим украинским президентом, вдруг захочет получить гарантии беспрепятственного путешествия углеводородов к европейскому потребителю. И идея совместного предприятия не раз высказывалась как раз по инициативе российской стороны. В частности, еще в мае 2010 года российский премьер Владимир Путин предложил объединить государственные монополии «Газпром» и «Нафтогаз Украины». В ответ раздались лишь крики о недопустимости допущения проклятых москалей к самому дорогому после Тараса Шевченко сосредоточию украинской идеи. Москва сделала ещё один шаг навстречу, предложив создать СП на базе магистральных газопроводов Украины и месторождений «Газпрома» на Ямале и в Астрахани. Реакция была примерно такой же, оппозиция по примеру французских самодержцев заявила «Украина — это ГТС», и воз остался там же. Единственное спасительное для Украины решение блокируется именно со стороны Киева, в котором вопросы газа связаны с политикой теснее, чем любые другие. Как у Жванецкого: «мясо и масло в этой стране — это всегда будет политика».

Как же её убрать, политическую составляющую, если украинская сторона порой демонстрирует совершенно уникальные, неизвестные остальному миру экономические доводы, во всей красе изложенные министром энергетики Украины?

Украинский министр энергетики Юрий Бойко недавно дал интервью, в котором ответил на вопросы обеспокоенной публики. Как упоминалось ранее, согласно действующим контрактам, Украина получает на газ скидку, а Россия — продлевает пребывание Черноморского Флота в своём родном Севастополе, который после развала СССР странным образом перешёл под украинскую юрисдикцию. Но какая бы скидка не была, рост цен на энергоносители, вызванный как военными, так и радиоактивными причинами, в самом ближайшем будущем гарантированно добьет украинскую экономику. Помимо этой беды, чем дальше протягивается труба «Северного» и чем больше стран входят в состав «Южного» потока, тем призрачнее становятся надежды Украины на сохранение газотранзитной монополии и источника твёрдой валюты.

С ценой на газ для Украины всё мрачно. Украинская сторона желает пересмотреть заключённый по инициативе Украины же контракт с «Газпромом». Основание для таких претензий — контракт «не устраивает», цена высокая. При этом каких-то обоснований такому утверждению и преференций России, если таковая согласится контракт пересмотреть, Украина не озвучивает вообще. Чего предполагается достичь переговорами такого рода — известно только украинскому правительству.

По поводу грозных обходных путей для углеводородов. Юрий Бойко признал, что Россия предлагала всё же совместное предприятие создать. «Объединение компаний — это был ключевой посыл с российской стороны», — сказал Бойко. После чего уточнил: «По паритетным условиям мы с учетом наших национальных интересов договориться пока не можем». А также решительно добавил, что, по его сведениям: «Есть довольно жесткая позиция президента Украины, который на переговорах с руководством РФ сказал, что строительство „Южного потока“ — не соответствует нашим национальным интересам, и мы будем против этого выступать. И мы последовательно боремся против этого», — сказал чиновник. Он уточнил, что Украина в данном вопросе сотрудничает с представителями Евросоюза, вместе с которыми «работаем таким образом, чтобы не допустить реализации, по нашему мнению, политического проекта, который не имеет ничего общего с экономическими интересами нашей страны».

Почему же не помогает Европа?

Интересно, не правда ли? Сотрудничать на паритетных началах, по мнению украинского министра энергетики — это противоречит национальным интересам Украины. То есть, если и сотрудничать — то неприоритетно, а лучше всего — взять как-то без денег. Тот же Юрий Бойко, окрылённый допуском Украины к Энергетической хартии ЕС, практически в открытую грозил России гневом всего европейского транзитного сообщества. А премьер-министр Азаров добавил такой приоритет, особенно интересный в контексте рекламируемой модернизации: «Нашей ключевой целью является интеграция транспортной сети Украины в европейскую». Таким образом, министр Бойко и премьер Азаров предполагают, что сложится некий консорциум, в котором у России и ЕС будут деньги, а Украина предложит трубу. РФ и ЕС украинскую трубу модернизируют, после чего ей сначала попользуется Украина, а потом, в полном соответствии с положениями программы ЕС «Восточное партнёрство», украинская ГТС будет подчиняться ЕС. Ведь список требований «Партнёрства» содержит демонополизацию и интеграцию энерготранзитных сетей стран-участников и подчинение их ЕС.

Тот факт, что Украина хочет отдать свою ГТС Евросоюзу — её внутреннее дело. Но совершенно непонятно, зачем России участвовать в этом увлекательном процессе собственными финансами. В конце концов, Украина собирается интегрироваться не с Россией, а ЕС. Так почему бы именно там и не искать финансы на модернизацию будущей общеевропейской собственности?

«Довольно жёсткая позиция» — это прекрасно. Но, как учил ещё Архимед, для проявления какой-либо жёсткости нужна точка опоры. «Южный поток» вообще никак не касается Украины, и как выглядит на практике последовательная борьба президента Украины и его министра против «Южного потока» — сказать непросто.

Интересна ремарка о том, что «Южный» не соответствует национальным интересам Украины. Это, безусловно, правда. Поскольку «Южный поток», как и всякий государственный проект, должен, прежде всего, приносить пользу тому государству (или государствам), которое его воплощает. То есть — России и другим странам-участникам проекта «Южный поток».

Андрей Полевой