ЛОРА ЭММЕТ, корреспондент RT в Лондоне: Сегодня здесь со мной Герт Вильдерс (Geert Wilders). Он устроил в Палате лордов показ своего фильма под названием “Фитна” - по приглашению независимой партии Великобритании.
Герт Вильдерс, спасибо за то, что согласились на интервью.
Расскажите, пожалуйста, о чем ваш фильм?
ГЕРТ ВИЛЬДЕРС, депутат парламента Нидерландов: Я просто счастлив, что смог показать свой фильм Палате лордов. В нем речь идет о Коране. Я использовал некоторые стихи из некоторых сур. Актеров в фильме нет, только съемка в реальном времени. Я пытался показать, что то, что написано в Коране, к сожалению, является также реальностью по всему миру, неважно, идет ли речь об 11 сентября или об улицах Амстердама. Я показал, что Коран - это не просто старая книжка, это книга, которая по-прежнему, к сожалению, вдохновляет людей на совершение страшных вещей, на теракты по всему миру.
- В своем фильме вы сравниваете Коран с книгой “Майн Кампф”. Зачем вам нужно было такое сравнение?
- Да. В своей речи перед палатой лордов я процитировал Уинстона Черчилля, который в своей книге, за которую он получил Нобелевскую премию по литературе, тоже делал такое сравнение. Я сказал, что Черчилль был прав. Я думаю, что ислам – это не религия, а скорее идеология. Он хочет управлять и доминировать не только всеми аспектами жизни верующего, но и всем обществом. Поэтому ислам не стоит сравнивать с другими религиями типа христианства, иудаизма или буддизма. Его стоить ставить в один ряд с другими тоталитарными идеологиями типа коммунизма и фашизма. Я полагаю, что символ фашизма, книгу “Майн Кампф”, можно сравнить с другим символом тоталитарной идеологии, ислама, книгой Коран. Согласно этой тоталитарной идеологии, если вы не мусульманин, вам грозит суровое наказание или даже смерть, и это вы можете прочитать в Коране. Вот потому я сделал такое сравнение.
- Вы призываете к запрету Корана. Разве это не идет вразрез с европейской идеей о свободе слова?
- В общем случае да. Однако я говорил это в нидерландском контексте, если вы понимаете, о чем я. Несколько десятилетий назад в Голландии был запрещен Майн Кампф, и тогда никто не встал и не сказал – “эй, а как же наша свобода слова, не стоит запрещать эту книгу!” Так что два года назад в парламенте Нидерландов я сказал левым – если вы последовательны, вы помните, как вы приветствовали запрет этой книги. Я не выступаю обычно за запрещение книг, но если вы будете последовательными, вы поймете, что в Коране также очень много призывов к насилию, и вы не должны противиться ее запрету. Конечно, они со мной не согласились, начали кричать, что я идиот. И они сказали – “ну Майн Кампф конечно должен быть запрещен, а вот Коран – нет”. Именно это я и пытался сказать, я думаю, я смог показать, что они были непоследовательны в своих суждениях.
- Совершенно точно есть один человек, который с вами не согласится – доктор Мохаммед Тахия Аль-Кадри, исламский клерик, который выпустил фетву против терроризма, в ней он излагает свое чтение и интерпретацию Корана. Вы поддерживаете это?
- Ну знаете, там не особенно много пространства для интерпретации в Коране и шариате. Мусульмане полагают, что это слово Аллаха, и что его не надо толковать и интерпретировать. В этом отличие от старого и нового заветов. Кроме того, не стоит забывать о концепции Такии. Такия означает, что мусульмане по всему миру, люди, живущие в соответствии с законами ислама (и я это не сам придумал), особенно те, что живут не в мусульманских странах, могут лгать. Я не говорю, что все мусульмане лгут, это было бы глупо, однако им разрешено обманывать общество. Например, если мусульманин полагает, что гомосексуальность надо наказывать, и ему зададут об этом вопрос, то он даст политически корректный ответ. Он скажет – нет, это не правда, мы должны принимать гомосексуальность. Но я вам обещаю, что как только ислам станет более влиятельным, они переменят свою песню. Я не говорю, что это плохо – то, что сказал этот имам, однако верить ему – это нечто совсем другое.
- Но вы согласитесь с тем, что большинство мусульман – такие же мирные и законопослушные люди как вы? И что лишь крошечный процент из них – фундаменталисты?
- Разумеется, большинство мусульман в западных обществах – такие же законопослушные граждане как мы с вами. И тем не менее, я выступаю за прекращение миграции из исламских государств. Потому что они все равно привносят чуждую нам культуру. Посмотрите на страны Ближнего Востока, к примеру, те, где ислам доминирует. Вы увидите там беззаконие, отсутствие действующего парламента, гражданского общества. Если в такой стране вы не являетесь мусульманином, вам грозит множество проблем, преследование, даже смерть. Так что я понимаю, что большинство мусульман не являются террористами (при том что большинство террористов – мусульмане), однако мы должны остановить иммиграцию из исламских государств. А тем мусульманам, которые уже живут в нашем обществе, мы должны четко дать понять – либо вы принимаете наши ценности и законы, и становитесь равными нам, такими же как все, и мы даже поможем вам интегрироваться, либо, если вы склонны к насилию и хотите ввести свой шариат и другие ужасные вещи, тогда мы сажаем вас за решетку или высылаем из страны.
- Вы выступаете за административное задержание без суда и следствия для подозреваемых в терроризме. Разве это не противоречит тем самым ценностям, которые вы пытаетесь защитить?
- Нет. К примеру, Израиль уже давно, несколько десятков лет, применяет задержание – как для радикальных исламистов, так и для радикальных иудеев, например для активистов движения рава Каханэ.
- Однако, если я не ошибаюсь, Израиль за это резко критикуют.
- Ну может и критикуют, однако факт остается фактом. Я говорил о введении такой меры после того, как два года назад на улицах Амстердама исламским радикалом был убит Тео Ван Гог. Тогда спецслужбы Нидерландов заявили, что подобных людей по улицам города бродят сотни, однако уголовный кодекс не позволяет нам их задерживать. И тогда я сказал – давайте использовать административное задержание. Потому что если выбирать между правами потенциального террориста и правами обычных людей, которые со своими женами и детьми идут по магазинам или едут на поезде, я выберу права последних.
- Я читала в газете реакцию на вашу победу на выборах. Писала мусульманская женщина, родившаяся в Нидерландах. Она пишет, что никогда не носила платка на голове, но теперь решила носить - в знак протеста. Вы не рискуете спровоцировать обратную реакцию своей позицией?
- Нет, я этого не боюсь. Вероятно, некоторые из чувства протеста станут более радикальными, начнут носить платки и так далее, однако это меня не заботит. Я хочу сохранить свободу нашей голландской идентичности. Повторю еще раз: Европа – не исламский континент, Нидерланды – не исламское государство, и в какой-то момент мы должны сказать – “это уже чересчур, хорошего понемножку”. Разумеется, всё должно происходить демократическим путем, однако протесты всегда будут, если десятилетиями велась политика поощрения, и вдруг вводятся строгие меры. Протесты неизбежны. Но они не должны быть поводом для того, чтобы не проводить политику, которую вы считаете нужной проводить.
- Ваш визит в Лондон наделал много шума. На что вы надеялись? Как вы думаете, оно того стоит?
- Да, оно того стоит. В прошлом году, когда я прибыл в Хитроу, меня задержали на несколько часов и потом отослали обратно. Я обратился в суд Великобритании, и он пересмотрел решение министра Джеки Смит. Мне было разрешено въехать в Великобританию.
Но это не столько моя победа, сколько победа свободы слова. В своей речи перед показом фильма я говорил об угрозе исламизации и о свободе слова. Я выразил свою точку зрения. Люди, которые устраивают демонстрации в поддержку меня, а также те, которые выражают протест против меня, пользуются свободой слова. И это – часть демократии. Я это приветствую.
Оригинал публикации: “Islam is not so much a religion, but more an ideology” – Geert Wilders
Философ Владимир Соловьёв об исламе
1877г.
« Три силы
Божество в исламе является абсолютным деспотом, создавшим по своему произволу мир и людей, которые суть только слепые орудия в его руках; единственный закон бытия для Бога есть Его произвол, а для человека — слепой неодолимый рок. Абсолютному могуществу в Боге соответствует в человеке абсолютное бессилие.
Мусульманская религия прежде всего подавляет лицо, связывает личную деятельность, вследствие же этого, разумеется, все проявления и различные формы этой деятельности задерживаются, не обособляются, убиваются в зародыше. Поэтому в мусульманском мире все сферы и степени общечеловеческой жизни являются в состоянии слитности, смешения, лишены самостоятельности относительно друг друга и все вместе подчинены одной подавляющей власти религии.
В сфере социальной мусульманство не знает различия между церковью, государством и собственно обществом или земством. Всё социальное тело мусульманства представляет сплошную безразличную массу, над которой возвышается один деспот, соединяющий в себе и духовную и светскую высшую власть. Единственный кодекс законов, определяющий все церковные, политические и общественные отношения, есть Алкоран; представители духовенства суть вместе с тем и судьи; впрочем, духовенства в собственном смысле нет, так же как нет и особенной гражданской власти, а господствует смешение того и другого.
Подобное же смешение господствует и в области теоретической или умственной: в мусульманском мире, собственно говоря, совсем не существует ни положительная наука, ни философия, ни настоящая теология, а есть только какая-то смесь из скудных догматов Корана, из отрывков кой-каких философских понятий, взятых у греков, и некоторых эмпирических сведений. Вообще же вся умственная сфера в мусульманстве не различилась, не обособилась от практической жизни, знание имеет здесь только утилитарный характер, самостоятельного же теоретического интереса не существует.
Что касается до искусства, до художественного творчества, то и оно точно так же лишено всякой самостоятельности и крайне слабо развито, несмотря на богатую фантазию восточных народов: гнет одностороннего религиозного начала помешал этой фантазии выразиться в объективных идеальных образах.
Ваяние и живопись, как известно, прямо запрещены Кораном и не существуют совсем в мусульманском мире. Поэзия не пошла здесь дальше той непосредственной формы, которая существует везде, где есть человек, то есть лирики. Что же касается до музыки, то на ней особенно ясно отразился характер исключительного монизма; богатство звуков европейской музыки совершенно непонятно для восточного человека: самая идея музыкальной гармонии для него не существует, он видит в ней только разногласие и произвол, его же собственная музыка (если только можно называть это музыкой) состоит единственно в монотонном повторении одних и тех же нот.
Таким образом, как в сфере общественных отношений, так и в сфере умственной, а равно и в сфере творчества подавляющая власть исключительного религиозного начала не допускает никакой самостоятельной жизни и развития. Если личное сознание безусловно подчинено одному религиозному принципу, крайне скудному и исключительному, если человек считает себя только безразличным орудием в руках слепого, по безсмысленному произволу действующего божества, то понятно, что из такого человека не может выйти ни великого политика, ни великого учёного или философа, ни гениального художника, а выйдет только помешанный фанатик, каковы и суть самые лучшие представители мусульманства.
Самое несчаcтное животное - осьминог. У него и ноги от ушей, и руки из жопы, и сама жопа - с ушами, и мозги, собственно говоря, в жопе.. Часто осьминоги встречаются среди людей...»
