Тяжелое наследство
К моменту обретения независимости (1965 г.) Сингапур находился в плачевном состоянии – бедность большей части населения, казнокрадство и взяточничество были неотъемлемой частью жизни государства. Стране катастрофически не хватало природных ресурсов – импортировать приходилось даже пресную воду и строительный песок. Британские колониальные власти хоть и оставили в наследство действенную систему управления, но она была бессильна перед тем уровнем коррупции, который захлестнул Сингапур. Борьбу со злоупотреблениями в органах власти сильно осложняло то, что многие чиновники были вовлечены в коррупционную схему. Развитию коррупции способствовал скромный заработок государственных служащих в сравнении с сотрудниками коммерческого сектора. Более того, значительная часть населения имела чрезвычайно низкий уровень образования и правовой культуры. В такой ситуации взятки были единственным средством повысить свой достаток.

Политическая воля
Человеком, которому удалось переломить ситуацию в стране стал Ли Куан Ю. Со своей партией «Народное действие» в июне 1959 года он победил на выборах и занял должность премьер-министра. «Группа буржуазных, получивших английское образование, лидеров» – как называла себя новая партия – не медля приступила к наведению порядка в социальной, правовой и экономической сферах. Решимость, с которой Ли Куан Ю начал свои реформы, лучше всего характеризует его высказывание: «Хочешь победить коррупцию, будь готов отправить за решётку своих друзей и родственников». Отныне в стране правил Закон. Перед ним были все равны – будь-то чиновник среднего звена или член парламента. По мнению нового правительства, чтобы справиться с должностными преступлениями нужно было под корень ликвидировать прижившуюся схему: власть – деньги – коррупция. Для этих целей Министерством финансов была разработана специальная антикоррупционная программа, которая включала в себя ряд мер. Вот некоторые из них: – обеспечение прозрачности контроля нижестоящих чиновников вышестоящими; – ведение ротации чиновников, чтобы избежать формирование коррупционных связей; – проведение внезапных инспекций – совершенствование процедур взаимодействия с гражданами и организациями с целью исключения бюрократических проволочек; Партия Ли Куан Ю также заботилась о формировании независимых и объективных СМИ, которые беспристрастно бы освещали все коррупционные скандалы.

Прежде всего – достаток
Одной из важнейших мер эффективного противодействия коррупции стало повышение зарплат чиновникам. «Они это заслужили своей порядочной и честной работой», – так рассуждал Ли Куан Ю. По мнению политика, если госслужащим не доплачивать, то врядли удастся избежать «утечки мозгов» в коммерческий сектор. Именно стабильная и обеспеченная власть – залог успешного управления страной. Повышение достатка чиновников быстро дало о себе знать – на государственную службу перешли лучшие специалисты. А с наступлением бурного экономического подъема заработная плата чиновников стала расти пропорционально доходам частного сектора. Дело в том, что Ли Куан Ю видоизменил традиционную схему доходов высших должностных лиц. Теперь пересмотр жалованья министров, судей и высших государственных служащих стал автоматически привязанным к сумме налогов на доходы, уплачиваемой частным сектором. Формула зарплат чиновников, работающая до сих пор, выглядит так: уровень оклада гос служащего определялся как 2/3 дохода работника частного сектора сопоставимого ранга, отмеченного им в налоговой декларации.

«Бюро по расследованию заразной жадности»
От британского колониального правительства сингапурцам досталось Бюро по расследованию коррупции (БРК), которое в народе называли «Бюро по расследованию заразной жадности». Директор Бюро за свою деятельность нес непосредственную ответственность перед премьер-министром страны. Основные функции БРК – рассмотрение жалоб о злоупотреблении служебным положением, случаях халатности, небрежности и взяточничества, допущенных государственными служащими. Бюро было наделено авторитарными полномочиями. Оно имело право без решения суда задерживать и обыскивать подозреваемых в коррупционной деятельности, проверять их банковские и долевые счета. Бюро также могло вести дело в отношении родственников подозреваемого, вызывать на допрос любых свидетелей, а также расследовать правонарушения, возникшие по ходу изучения дела. БРК было в праве привлечь к ответственности абсолютно любого гражданина независимо от его статуса, ранга и вероисповедания. Исключения для высших госслужащих, что, к примеру, существует в России, не делалось. Но особо пристальное внимание уделялось сотрудникам тех государственных органов, которые по долгу службы занимают потенциально коррупциогенные должности. Чиновник, который был уличен в коррупционной деятельности лишался работы, пенсии и всех льгот. Есть интересные цифры, приведенные сотрудниками Гарвардского университета. Они подсчитали, что снижение коррумпированности страны с уровня Мексики до уровня Сингапура обеспечит государству экономический эффект, сопоставимый с возрастанием суммы налогов на 20%. К примеру, в России эта сумма перекроет бюджетные ассигнования в науку, образование и здравоохранение вместе взятые.

Закону подчиняются все В 1989 году БРК посчитало, что минимальная сумма штрафа за коррупционную деятельность недостаточна и увеличило ее с 10 тыс. до 100 тыс. сингапурских долларов. Кроме этого, дача ложных показаний или попытка ввести следствие в заблуждение стала караться тюремным заключением и штрафом в 10 тыс. сингапурских долларов. От всевидящего ока этого карающего органа не мог укрыться даже сам премьер-министр. БРК не раз проводило расследования и в отношении Ли Куан Ю, и в отношении членов его семьи, правда, результатов они не имели. Но за время деятельности БРК было отправлено за решетку несколько федеральных министров, общественных деятелей, глав профсоюзов и топ-менеджеров государственных компаний. Вот одна из нашумевших историй, когда пред судом предстал крупный государственный чиновник – глава министерства охраны окружающей среды Ви Тун Бун. В 1975 году он с семьей предпринял поездку в Индонезию. Но поездка была оплачена не из собственного кармана чиновника, а подрядчиком, строившим ему жилье, интересы которого Ви Тун Бун представлял перед государственными служащими. Более того, министр также получил от подрядчика особняк стоимостью 500 тыс. сингапурских долларов и два кредита, которые он оформил на имя своего отца на общую сумму 300 тыс. сингапурских долларов для спекуляций на фондовом рынке. После обвинения и судебного процесса Ви Тун Бун был приговорен к четырем годам и шести месяцам лишения свободы. Приговор был обжалован. Суд обвинение оставил в силе, хотя срок заключения сократил на 18 месяцев.