Исполнившаяся недавно двухлетняя годовщина пребывания Виктора Януковича на посту президента Украины стала хорошим поводом обсудить деятельность нынешнего главы государства. Два года – срок немалый. Вполне достаточный для того, чтобы сделать некоторые выводы, подвести предварительные итоги.
С приходом к власти в (мягко говоря) не очень процветающей стране нового лидера народ всегда связывает свои надежды на лучшее. В первый год правления от вступившего в должность руководителя обычно ждут, что осмотревшись, проведя нужные кадровые перестановки, продумав меры, необходимые для решения проблем, он начнет действовать.
На саммите сообщества в Москве обсуждался договор о преобразовании в новое интеграционное объединение
«Основной пункт сегодняшней повестки дня - выполнение договоренностей предыдущего саммита ЕврАзЭС 19 декабря 2011 года о реорганизации ЕврАзЭС», - сказал Дмитрий Медведев, открывая встречу. Он напомнил, что тогда «прозвучали предложения немедленно ликвидировать ЕврАзЭС». Однако, по словам президента России, участники саммита сошлись во мнении, что «решения должны быть цивилизованными, проходить в правовых рамках».
«Как могут молодые, образованные и вряд ли уж особенно наивные люди слушать Навального и не слышать в его пассажах отголоски мюнхенских пивных?»...
Об этом в авторской колонке специально для РИА «Новый Регион» пишет киевский обозреватель Ирина Бохно.
 Власть в моей стране захватили эти странные люди – помесь злобных клоунов, шулеров-наперсточников и ярмарочных зазывал – украинствующие. Вылезшие из каких-то сумеречных уголков человеческого разума, порожденные смутным временем политических и экономических неурядиц, украинствующие расползлись по стране, подобно плесени. Они заразили даже те регионы, которые, казалось бы, имеют врожденный иммунитет против националистического безумия. И куда не глянь сегодня, всюду видишь юродствующих и беснующихся карликов духа.
Вот они, вот они, вот их заклинания - «демократический выбор», «европейская держава», «свобода слова»… И тут же – «Украина для украинцев», «Чемодан-вокзал - Россия…». И что самое страшное – не видят в этом никакого противоречия. И не потому, что искренне верят в свою демократичность, а потому, что и в украинскость свою вполне не верят, зато любят вопить.
Да, это, пожалуй, в украинствующих главное: любовь к лозунгу, любовь к площадной риторике, чтобы глаза горели, чтобы флаги, чтобы сотни глоток кричали – «долой!». Это наследственное, еще с Майдана. Масса. Как тогда, так и сейчас, они в первую очередь масса. Стая. Толпа.
Если в подразделении больше половины нерусских, оно становится небоеспособным и подлежит расформированию
Маршал Советского Союза Иван Баграмян (заметьте, армянин - поэтому в русском национализме обвинить его невозможно)
Перед вами пантеон "Истенных Орийцев". Самый настоящий интернационал.
Насколько я могу судить, утверждение Чезаре Беккариа: «сила наказания не в его тяжести, а в его неотвратимости» действует и по сей день так же, как и в XIX веке. Но именно поэтому в тех общественных обстоятельствах, когда нет уверенности в неотвратимости наказания, приходится наращивать его тяжесть. Не из-за того, что общество негуманно, а из-за того, что оно вынуждено защищаться хоть таким способом.
С чего мы вдруг про Украину?
А потому что сейчас, когда публичная кульминация политического сезона (т.е. выборы) позади, когда до вступления в должность избранного президента главные события политической жизни объективно происходят в глубоком кремлёвском закулисье, когда «оранжевые» зализывают раны, а государственники торжествуют победу, – как раз сейчас самое время осмотреться, оценить фронт работ и напомнить, зачем тов. Путин получил от страны мандат доверия.
Новые регионы прямо не претендуют на суверенитет, поскольку план «Большого Ближнего Востока» не подразумевает массовое признание новых карликовых государств. Однако характер «автономий», претензия на исключительное право за региональными властями распоряжаться природными ресурсами и иметь собственные вооруженные силы, не вписывается ни в какие федеративные теории. Все эти инициативы заретушированы разговорами о развитии федерализма и демократии, хотя на самом деле мы сталкиваемся с абсолютно новой моделью — сомализацией — к которой классические понятия федерализма плохо применимы.
|
|
