Усиление власти отдельных славянских вождей было тем явлением, которое оказалось зафиксированным на страницах западноевропейских и византийских хроник, и именно благодаря развитию института власти можно проследить эволюцию политического строя формирующихся славянских государств.

Уровень общественно-экономического и культурного развития славянских племен периода Великой миграции (I—VII вв.), согласно данным современной археологии и свидетельствам письменных источников, был в целом примерно одинаковым [7, с. 15]. Уровень общественного развития этого периода ученые определяют как последнюю стадию «варварства», непосредственно предшествующую оформлению государства. В политической антропологии эти славянские общества принято называть стратифицированными. Процесс социальной дифференциации уже привел к выделению у них верхушки — племенной аристократии, окружавшей вождя и «определявшей формы и масштабы изъятия у свободных общинников-воинов прибавочного продукта, шедшего первоначально на общественные нужды (укрепление городищ, строительство оборонительных линий, содержание культовых сооружений, выкуп пленных и т. п.), а также устанавливавшей направление внешнеполитического курса» [7, с. 16]. Славянские племена уже были объединены в территориальные военные союзы при доминировании одного племени, из которого происходил высший вождь союза. При этом входившие в союз племена обладали определенной автономией и имели своих вождей и старейшин [5, с. 18—21].

Словакия, бесспорно, принадлежит к тем странам, где славянская идея имела глубокие корни и где одновременно были распространены русофильские настроения, происходящие от идеи славянского братства и близости «великой России». Особенно наглядно это явление проявилось в северо-восточной части Словакии во время существования первой Словацкой республики (1939—1945 гг.). Такое положение дел было результатом недооценки важности или же «игнорирования русинского национального вопроса» словацкими правительственными кругами [1, s. 143], ассимиляционных устремлений и попыток денационализации русинского этноса, некоторых тоталитарных практик, игнорирования экономических и социальных проблем меньшинства, уничтожения его этнической идентичности [2, s. 34; 3, s. 355]. Традиционная для русинов идея всеславянского единства интерпретировалась властью как просоветская позиция [1, s. 143]. На рубеже 1943—1944 гг. в связи с приближением Советской армии среди населения особенно заметно распространились «идеи славянской взаимности, освободительной миссии русских, равно как и справедливости коммунизма» [4, s. 161].

На рубеже XX—XXI вв. украинистика стала одним из самых приоритетных направлений северо-американской славистики. После распада Советского Союза «украинские исследования» заняли значимое место в рамках славистических дисциплин в США и Канаде, особенно активизировавшись в 2000-е гг.

Американская ассоциация украинских исследований (AAUS)

Ассоциация была основана в 1989 г. одновременно с Международной ассоциацией украинских исследований (IAUS) [1]. Она является некоммерческой организацией, ее организационная инфраструктура обеспечивается Украинским исследовательским институтом Гарвардского университета. Целью создания Американской ассоциации украинских исследований явилась необходимость углубленного изучения украинской проблематики прежде всего в Соединенных Штатах, а затем и за пределами США. Ассоциация поддерживает научные исследования как в отдельных дисциплинах, так и в междисциплинарном и компаративном контексте.

Шонфельдер Ян — аспирант  исторического факультета Лейпцигского университета (ФРГ), магистр истории

Для украинской советской деревни период массовой коллективизации сельского хозяйства в рамках первого пятилетнего плана (1929—1934 гг.) был ознаменован демографической катастрофой невиданного масштаба.

Жестокие цифры. Демографический материал из Российского государственного архива социально-политической истории (главным образом, ранее засекреченные результаты переписи населения 1937 г. и данные об изменениях в структуре населения между переписями 1926 и 1937 гг.), научные работы начала 1990-х гг. 1, посвященные демографическому анализу, а также собственные исследования архивных материалов, позволяют утверждать, что за 1932—1933 гг. на территории СССР увеличение смертности составило около 6,5 млн чел.2 Наиболее высокая смертность наблюдалась в регионах с высокой урожайностью зерновых: 3,2 млн чел. (49 %) в УССР (согласно существовавшим на то время границам) и где-то 600 тыс. чел. в регионах с сильным украинским влиянием — в первую очередь на Кубани и Дону. Таким образом, почти 58 % умерших от голода, по нашим подсчетам, пришлось на сельские районы с преимущественно украинским населением 3.

М. Шмигель

Шмигель Михаил — доцент Университета Матье Бела (Банска Быстрица, Словакия), доктор философии

Словакия, бесспорно, принадлежит к тем странам, где славянская идея имела глубокие корни и где одновременно были распространены русофильские настроения, происходящие от идеи славянского братства и близости «великой России». Особенно наглядно это явление проявилось в северо-восточной части Словакии во время существования первой Словацкой республики (1939—1945 гг.). Такое положение дел было результатом недооценки важности или же «игнорирования русинского национального вопроса» словацкими правительственными кругами [1, s. 143], ассимиляционных устремлений и попыток денационализации русинского этноса, некоторых тоталитарных практик, игнорирования экономических и социальных проблем меньшинства, уничтожения его этнической идентичности [2, s. 34; 3, s. 355]. Традиционная для русинов идея всеславянского единства интерпретировалась властью как просоветская позиция [1, s. 143]. На рубеже 1943—1944 гг. в связи с приближением Советской армии среди населения особенно заметно распространились «идеи славянской взаимности, освободительной миссии русских, равно как и справедливости коммунизма» [4, s. 161].

М. И. Старовойтов

Старовойтов Михаил Иванович — докторант кафедры истории Беларуси нового и новейшего времени Белорусского государственного университета, кандидат исторических наук,  доцент

Изучение национально-культурных процессов приобрело особую актуальность после ликвидации СССР. За пределами Российской Федерации на территории сопредельных государств оказалось 25 млн русских. Известный исследователь В. М. Кабузан отметил, что столь массовая, сопоставимая по численности с населением многих стран мира, диаспора впервые появилась в истории цивилизаций [1, с. 7]. Русские столкнулись со сложными проблемами взаимоотношений с титульными этносами. Истоки этих отношений, проявившихся с 1990-х гг., следует искать как в кризисном состоянии политики и экономики, так и в историческом прошлом. Именно в 20—30-е гг. ХХ в. происходили коренные изменения в социально-экономической, конфессиональной и культурной жизни проживавших в регионе этносов. Весьма наглядной и действенной была общая инфраструктура национально-культурного взаимодействия и взаимоотношений в рамках пограничного региона.

Очередная  зима, как обычно, внезапно пришла  в  Крым.  Отопительный  сезон тоже  как  обычно  идёт  с  нареканиями  жильцов  и  горестными стенаниями местных  Теплокоммунэнерго  и  Правительства о том, что население  упорно   не платит  за  услуги, которые не получает  и  они  терпят  убытки, что нет газа, что цены на него в мире резко возросли и т.д. Начнем с того, что Крым имеет свои запасы на Глебовском газохранилище, что мы имеем свои скважины на шельфе Крыма и совсем не обязательно требовать с крымчан столько, сколько с жителей Лемберга (Львов ныне) и Винницы, т.е. расходы на добычу, закачку и продажу этого газа крымчанам несоизмеримы с ценой газа из Туркменистана и России, которую потребляют (а иногда и воруют) «національно свідомие». (Хозяин на своей бахче не платит за арбузы ту же цену, что и  покупатель его продукции  в соседнем селе. Если это не так,  то бахчевода «крышует» какой-либо рекетир. Кстати, паны на Украине во время сбора вишни и черешни заставляли громко  петь, дабы хлопки и хлопы не слопали панский урожай…наверное, поэтому наши правители так мечтают украинизировать нас.)  Однако, будем считать, что Правительство когда-нибудь установит нормальную цену  за наш же газ хозяевам, т.е. крымчанам...

Российско-китайское вето на резолюцию пера Арабской Лиги в Совете Безопасности ООН стало неожиданным дуновением надежды в эти холодные дни. Последние годы были отмечены непререкаемым международным диктатом США в зонах конфликта. Это бомбардировки Югославии и Ливии, это вторжение в Афганистан и Ирак, это и бесперемежные попытки вынудить Израиль передать части Святой Земли палестинским душегубцам. Вся мировая политика превратилась в соревнование по сближению с Вашингтоном (когда интересы совпадают) и в попытки лавировать и хитронырничать (когда интересы расходятся).